Алексей Комов: «Трудно быть русским»

Наш собеседник Алексей Комов — архитектор, основатель проекта «Маяки Русского мира», член Совета по новому российскому стилю при Национальном центре «Россия», член-корреспондент Российской академии художеств, член Правления Союза московских архитекторов, автор более 30 монументов и арт-объектов.

— Алексей Олегович, как пришла идея создать такой конкурс?

— «Большой Русский стиль» — результат большого пути. Смотр-конкурс для меня — это очень выстраданная история. В 2023 году мы с гендиректором СМИ2 Юрием Белоусовым в эфире канала «Крым24» заявили о создании нового архитектурного стиля и «Маяков Русского мира». И тогда моя и без того бурная жизнь стала еще более турбулентной. Потому что заниматься русской темой в нашей стране, на самом деле, это очень непростой труд. Честно говоря, быть русским сегодня — это настоящее мужество, на фронте и в тылу.

— Почему русским быть так непросто?

— На самом деле русским было непросто быть даже в Советском Союзе. Ты тогда должен был жить внутри интернационального проекта, а до недавнего времени, более 30 лет, — либерального, когда русское не поощрялось целенаправленно.

 — Какая цель у смотра-конкурса?

— Это не соревнование в том смысле, что набрали участников и просто назвали лучших. Главная его цель — старт большой научной работы, которой очень не хватает сегодня не только нашей архитектуре. Конечно, есть фестивали, например, «Зодчество», где архитекторы показывают достижения по разным номинациям: «Промышленная архитектура», «Градостроительство» и так далее. Но нам важно увидеть максимально всех, кто заявляет себя в «русской теме». В нашем смотре «Большой Русский стиль» всего шесть номинаций проектов и реализаций: «Общественное здание», «Культовое здание», «Жилое здание», «Промышленное здание», «Градостроительство» и самое главное — «Монументальное искусство». Последняя номинация — на самом деле революционная.

— Почему?

— Потому что никто никогда не оценивал лучшие монументальные комплексы. Я вообще считаю, что должна быть премия за монументальное сооружение. Возвращаясь к вашему вопросу о цели, она состоит в том, чтобы выявить методики создания архитектуры в национальных традициях и укрепить роль архитектора как хранителя культурной идентичности. Ну и хочется увидеть, как зодчие видят воплощение «Русской Мечты» сегодня.

Наш смотр нужен и для людей в регионах, чтобы они знали, что русская тема востребована. У нас же бесплатное мероприятие. В этом смысле я даже вступаю в конфронтацию с существующими архитектурными фестивалями, поскольку участие в них стоит несколько десятков тысяч рублей.

— Сколько участников сейчас в смотре «Большой Русский стиль»?

— Порядка 600 работ. Принимали мы их в двух категориях — проекты и реализации, то есть уже построенные сооружения с 2020-го по 2025-й год.

— Расскажите, пожалуйста, об одном из своих проектов «Маяки Русского мира».

— Прошлой осенью на фестиваль «Зодчество. Россия 2025» были представлены экспозиции «Нового Херсонеса» и «Маяков Русского мира». Мы создали семиметровый маяк из камня и металла, который обязательно займет свое место именно в сакральном пространстве Севастополя. Скоро его, надеюсь, установят в «Новом Херсонесе».

— Как вы относитесь к главному архитектору «Нового Херсонеса» Дмитрию Смирнову?

— Я считаю, что Дмитрий в «Новом Херсонесе» продолжил прерванную Хрущëвым линию русского ар-деко. И сделал это мощно, круто, и вовремя. Кстати, маяк Херсонеса – это наш совместный с ним проект.

— Какие направления входят, по вашему мнению, в Большой Русский стиль?

— Большой Русский стиль — это не просто направления, а цивилизационный феномен, отражающий всю нашу русскую цивилизацию: от Рублёва и неорусского стиля XIX века до авангарда и нашей неоклассики. В него входит возрождение шатровых храмов, Кремля, ВДНХ, русского орнамента и другого — всего, что несет импульс преображения. Для меня же история с Большим Русским стилем — миссия, попытка осмыслить большую русскую традицию в архитектуре сегодня.

— Вы ищете проекты, которые отразят русский стиль. Но, как понимаю, в СССР и тем более после его развала русской архитектурной традиции не сложилось…

— Русская архитектурная традиция в СССР не прервалась, а трансформировалась в мощный синтез авангарда и сталинского ампира как возрождения имперского размаха. После развала Союза, за 30 лет мы не сделали прорыва, сравнимого с советским зодчеством. Поэтому нам жизненно необходимы сегодня прорывные проекты единой доктрины русской идеи, метафизически прекрасной, истинной и самобытной цивилизации, отличной от европейской, с евразийским, планетарным масштабом.

— Существует мнение, что стиль нельзя создать по желанию, он просто появляется и потом его уже классифицируют. Как вы к нему относитесь?

— Во-первых, все-таки, как новый, так и старый изводы русского стиля так или иначе заявили о себе уже в первой половине 2010-х годов, то есть более десятилетия назад. А во-вторых, если углубиться в историю, то в конце XIX — начале XX веков художественная общественность напряженно всматривалась в горизонт, ожидая и педалируя появление чего-то нового, чем, собственно, и стал модерн, или ар-нуво.

— Есть же неорусский стиль в архитектуре, чем он будет отличаться от Большого Русского стиля?

— Есть неорусский, псевдорусский, есть классическая традиция, русский авангард. Существует очень много разных интерпретаций и подстилей. Важно не то, чтобы была нарисована «условная матрешка». Краеугольное — осознать русский архитектурный язык, говорить на нем, понимать его.

— Чем вы руководствовались, выбирая судей в жюри, я имею в виду Александра Проханова, который является сопредседателем конкурса?

— Наше мероприятие проводится общественным движением «Русская Мечта», которое возглавляет Александр Андреевич Проханов, при поддержке Союза архитекторов России и Президентского фонда культурных инициатив. Я сотрудничаю с движением уже много лет. Подчеркну еще раз, это не просто конкурс. Это лаборатория. И впервые в жюри — не просто архитекторы, а искусствоведы, критики, академики, историки. Жюри фокусируется на возрождении и преемственности русской идеи в архитектуре, где оцениваются оригинальность, выразительность и цивилизационный феномен Большого Русского стиля.

— Молодое поколение архитекторов, какое оно?

— Вы знаете, мне кажется, это я молодой, а не они. Ребята думают, что живут в мире, в котором все за них решено. Но это не так. Молодое поколение архитекторов — это затерянное в постмодернизме и глобализме звено, жаждущее смысла, но воспитанное на функционализме без корней. Они талантливы, но нуждаются в Большом Русском стиле как в спасении от безликости, чтобы стать теми зодчими-воинами, которые стоят на защите архитектурного будущего России.

— Современный архитектор учитывает военную составляющую, например, что в здание может врезаться дрон?

— Это важный вопрос. Сама главная функция здания с древнейших времен — безопасность. К сожалению, сейчас это ушло. В советское время главный архитектор отвечал за все: эстетику, безопасность. Но сегодня этого нет, и мы пожинаем плоды и платим за это жизнями наших русских людей. Поэтому я выступаю за то, чтобы появилось Министерство архитектуры, которое бы аккумулировало все эти процессы, все элементы сборки, которые бы давали эстетическую безопасность и физическую.

— Возвращаясь к Большому Русскому стилю, речь идет о частных постройках или государственных?

— О разных. Но, безусловно, средоточие стиля государства — это, конечно, правительственные здания. Они должны отражать наш культурный код и в то же время продолжать академическую традицию в архитектуре. Которая монументальна и вечна. В той или иной интерпретации. Это мое личное мнение.

— Есть номинация «Культовое сооружение», оно может быть только храмом или мечетью тоже может быть?

— Это может быть и мечеть, может быть — духовным центром. Пожалуйста. Русское разнообразие в духе.

 — Как для вас выглядит образ России будущего?

— Русский город будущего — это органичное сочетание имперской мощи, традиционной морфологии и современной регенерации, где архитектура служит инструментом цивилизационной самобытности.

Такой город для меня — это безусловно Севастополь, на все времена! Как Маяк Русского мира.

Продолжает следить за развитием русского стиля в архитектуре Елена Сердечнова

Фото из личного архива архитектора Алексея Комова 

Источник