В павильоне «Рабочий и колхозница» вернулся из Китая портрет Пушкина — выставку пополнили новым экспонатом

Выставка «Волга. Нева. Москва. Саратовские символисты в Москве и Ленинграде 1920–1940-х» развёрнута в павильоне «Рабочий и колхозница», увенчанном скульптурой Веры Мухиной. Несколько дней назад в экспозицию поступил «Портрет Александра Пушкина» Кузьмы Петрова-Водкина из собрания Государственного музея А. С. Пушкина — картина вернулась в Россию после участия в показе в Китае.

Путешествие по рекам в зале

Посетитель словно совершает речную прогулку: экспозиция начинается с образов Волги в Саратове и по стилизованным мосткам ведёт вверх, к разделам, посвящённым Неве и Москва-реке. Звуковое оформление — шум прибоя, гудки пароходов, голоса грузчиков и торговцев — дополняют кинохронику 1920–1930-х годов из Красногорского архива кинофотодокументов и кадры, фиксирующие русские реки в 1940-е.

Художники и экспонаты

В экспозиции собраны работы тех, кто родился или работал в Саратове, а затем перебрался в Москву и Петербург, а также художников, чья судьба связана с волжским городом. Среди представленных — Кузьма Петров-Водкин (родился в Хвалынске Саратовской губернии), Виктор Борисов-Мусатов (эскиз «Танцующие фигуры» открывает выставку), участники объединения «Голубая роза», Павел Кузнецов, Мартирос Сарьян, Петр Уткин, представители «Алой розы» и объединения «Четыре искусства».

Кузьма Петров-Водкин «Портрет Александра Пушкина». Фото — Светлана Хохрякова

В экспозицию вошло более двухсот живописных, скульптурных и графических работ из 14 российских музеев: Астраханская картинная галерея, Третьяковка, Волгоградский музей изобразительных искусств, Русский музей, Вольский краеведческий музей, Музей искусства народов Востока, Государственный музей А. С. Пушкина, Государственный музей изобразительных искусств имени А.С. Пушкина, Тульское музейное объединение, Пермская государственная художественная галерея и другие. Основу составили произведения Саратовского художественного музея имени А.Н. Радищева.

Жизни и испытания художников

Многим участникам выставки пришлось пережить тяжёлые испытания: бедность, голод, обвинения и ранние смерти. Алексей Карев умер в первый год блокады Ленинграда; Александр Савинов остался в блокадном городе, спасал шедевры Эрмитажа и скончался в 1942 году. Среди его работ — этюд к картине «Быт саратовских оврагов в канун Октябрьской революции», «Старуха» (1938) из Третьяковки и «Парк культуры», где советская повседневность изображена как земной рай.

Мартирос Сарьян. «Натюрморт» и «Сбор винограда». Фото — Светлана Хохрякова

Валентин Юстицкий в 17 лет уехал из Саратова; в 1935 году его обвинили в формализме, а в 1937-м арестовали за «антисоветскую агитацию» и приговорили к 10 годам лагерей. После возвращения в Саратов он руководил изостудией на заводе, но не имел возможности выставлять свои работы. Евгений Егоров, уехавший на лечение в Москву, осел в Дмитрове и стал главным художником города; он писал сцены строительства канала «Москва–Волга», речные пейзажи и сцены саратовских чайных и пивных 1920-х, скончался в сорок лет, не победив туберкулёз.

Алексей Кравченко, уроженец близ Саратова, был участником объединения «Четыре искусства» и руководил Радищевским музеем в 1918–1921 годах. Как и Петров-Водкин, он делал зарисовки прощания с Лениным в Колонном зале Дома Союзов; в его работе «В дни скорби. Ленин в Доме Союзов» гроб с Владимиром Ильичом установлен под двумя высокими пальмами, а рядом художник рисует мертвого вождя — возможно, изображение самого Петрова-Водкина.

«У гроба Ленина» у Петрова-Водкина — хорошо известная работа из собрания Третьяковки; при нынешней развеске она производит сильное впечатление, создавая отдельное выставочное пространство вокруг образа усопшего Ленина.

Капустные поля Виктора Борисова-Мусатова и Павла Кузнецова. Фото — Светлана Хохрякова

Павел Кузнецов и Елена Бебутова отказались от эвакуации, остались в Москве, дежурили в ПВО и рисовали столицу военного времени: на их полотнах Москва предстает фантастической — с аэростатами у Кремля и салютом в День Победы. На картине «Елена Бебутова в Кратове» жена Кузнецова запечатлена за работой на даче; знатоки отмечают отсутствие портретного сходства, но это тот образ, каким увидел её муж.

Владимир Кашкин. «Лодочная станция». Фото — Светлана Хохрякова

Стена, посвящённая капустным полям, соединяет работы Кузнецова («Сбор гусениц», «Капуста и ветлы») и его учителя Виктора Борисова-Мусатова («Капуста»). На картине «Лида» Павла Кузнецова изображена девочка в красной шапке с капустой в руках — посетители рассматривают её, отмечая ассоциации с глобусом.

В экспозиции также «Пионерский лагерь» Алексея Почтенного (начало 1930-х) из собрания Романа Бабичева и «Обед пионеров» Давида Загоскина (1933) из Русского музея — работа с гигантскими, уходящими ввысь деревьями, у подножия которых сидят крошечные пионеры.

Предчувствие войны в картинах

К концу 1930-х в работах уже слышно дыхание войны: саратовские художники фиксируют красноармейский быт и авиационные праздники. «Семья командира» Петрова-Водкина, написанная в 1938 году к одной из выставок, не прошла цензуру — на картине домашняя сцена с ребёнком, тянущимся к отцу. Существует и версия «Семьи командира» 1936 года с тем же героем в военной форме, женой, сыном и бабушкой; комиссия тогда сочла работы лишёнными «скелета картины и психологической цельности».

Есть в экспозиции и «Красноармейцы-лыжники» Петра Уткина (1931) — фигуры идут по снегу словно в разреженном воздухе, заметен след Борисова-Мусатова. Значительную часть составляют яркие и праздничные полотна Мартироса Сарьяна. Завершает выставку небольшая подборка работ жен представленных художников — своеобразная финальная реплика, дающая голос тем, кто чаще оставался за кадром.

В павильоне «Рабочий и колхозница» вернулся из Китая портрет Пушкина — выставку пополнили новым экспонатом • Опубликовано на FiNE NEWS

Источник