Светлана Измайлова, Нацмузей РТ: «Надеемся, что после театров и ЦУМа дойдет очередь и до Национального музея»

Фонды Национального музея РТ насчитывают без малого миллион единиц хранения, из которых посетителям доступны менее 3%. О том, сколько стоит полная реконструкция главного здания, почему Иван Жиганов критикует работу музея-квартиры его отца и нужен ли республике музей фотографии, мы поговорили с главной хранительницей музея Светланой Измайловой.

Автор: Жамиль Салимгареев

Фонды Национального музея РТ насчитывают без малого миллион единиц хранения, из которых посетителям доступны менее 3%. О том, сколько стоит полная реконструкция главного здания, почему Иван Жиганов критикует работу музея-квартиры его отца и нужен ли республике музей фотографии, мы поговорили с главной хранительницей музея Светланой Измайловой.



Светлана Измайлова: «Работы по созданию музея шли с 1891 года. Открыт музей был 5 апреля 1895 года по старому стилю. Современная дата – 17 апреля, но отмечаем мы по старой дате»

Фото: © Рамиль Гали / «Татар-информ»

«Идея создания в Казани публичного музея витала еще в 70-80-х годах XIX века»

– Светлана Юрьевна, как формировался фонд Национального музея?

– Сейчас в музее хранится 949 192 единицы. Если округлить – это практически один миллион, который включает в себя основной и научно-вспомогательный фонды, в том числе и коллекции всех наших филиалов.

История фондов неразрывно связана с историей музея. Для широкой публики он был открыт в 1895 году. Устав был принят годом ранее на заседании Казанской городской Думы, утвержден Министерством финансов России.

Сама идея создания в Казани публичного музея витала еще в 70–80-х годах XIX века в среде профессоров Казанского университета, которые понимали, что университетские музеи малодоступны для посетителей и городу нужен открытый музей.

В XIX веке невероятной популярностью пользовались научно-промышленные выставки. Одна из них проходила в Казани в 1890 году с 15 мая по 15 сентября. Она была организована на территории Николаевской площади (ныне Ленинский сад, – прим. Т-и), Театральной площади (площадь Свободы, – прим. Т-и), Русской Швейцарии (парк Горького, – прим. Т-и). Посетили ее более 125 тысяч человек, участвовали около 2,5 тысячи экспонентов. Впервые на выставке была выставлена и карета, связанная с Екатериной II. Конечно же, встал вопрос: а куда все это девать? Также в период работы выставки, в августе, умер Андрей Федорович Лихачев – крупнейший казанский коллекционер, широко известный в России.

Наверное, все эти обстоятельства способствовали тому, что в последний день научно-промышленной выставки городской голова Сергей Викторович Дьяченко выступил с инициативой о создании в городе публичного музея. Она была поддержана, тогда же начался сбор средств, в котором участвовали известные казанские купцы и промышленники. В сентябре того же года российский вице-адмирал Иван Федорович Лихачев обратился к Дьяченко с предложением о выкупе коллекции своего брата у его вдовы и передаче в дар городу.

Работы по созданию музея шли с 1891 года, рассматривались различные варианты здания. В конце концов остановились на здании Гостиного двора: шесть пролетов по первому и по второму этажам, которые выходили окнами на Ивановскую площадь (ныне площадь 1 Мая, – прим. Т-и), то есть на Казанский Кремль. Весь этот период шло поступление коллекций, в значительной степени от Казанской городской Думы, и важнейшую организационную роль в создании музея сыграл Дьяченко. Он курировал работы по ремонту этих площадей, перевоз коллекций от вдовы Андрея Лихачева. Сюда также были привезены многочисленные экспонаты выставки, в том числе и карета, предметы этнографии, изделия ремесленников. Открыт музей был 5 апреля 1895 года по старому стилю. Современная дата – 17 апреля, но отмечаем мы по старой дате.

После создания Казанского городского научно-промышленного музея, надо отдать должное, огромную роль в его развитии и формировании коллекций сыграли профессора Казанского университета, многие из которых стали директорами отделов музея: естественно-исторического, историко-этнографического, учебного и промышленного. Во главе Лихачевского отдела стояли представители рода Лихачевых. В описании и комплектовании коллекций принимали участие известные специалисты и коллекционеры: Илиодор Износков, Иосиф Готвальд, Николай Загоскин, Александр Штукенберг, Николай Катанов, Леон Сиклер и другие.

Одним из тех, кто сыграл большую роль в формировании музейных коллекций, был тюрколог Николай Федорович Катанов. Он был преподавателем Казанского университета и Духовной академии, с 1905 года входил в состав Совета музея, возглавлял его в 1906–1912 и 1914–1917 годах. В период его работы пришло очень много коллекций, связанных с историей и этнографией народов Поволжья, Сибири и Дальнего Востока.



Торжественное открытие музея состоялось 5 апреля 1895 года.Основу музейного собрания составили 40-тысячная коллекция казанского коллекционера и ученого Андрея Федоровича Лихачева (1832–1890) и экспонаты научно-промышленной выставки 1890 г.

Фото: vk.com/tat_museum

После революции новый виток в истории музея связан с именем известного этнографа, ученого с мировым именем Бруно Фридриховича Адлера. Он начал реорганизацию музея, которая позволила усилить формирование коллекций, связанных с происхождением народов, культурой и бытом, в том числе с историей татарского народа. При нем начался выпуск первого музейного издания – «Казанского музейного вестника». В 1920 году была предпринята попытка создания Музея народов Востока, но, к сожалению, он просуществовал недолго. В музей пришел этнограф Николай Воробьев, который станет директором после Адлера.

При Воробьеве в 1920-е годы были организованы этнографические экспедиции по кантонам республики, и особенно в Заказанье, в ходе которых были собраны уникальные татарские коллекции, многие из которых были представлены на Всесоюзной выставке в Москве (1923) и Международной выставке в Париже (1925).

В музейном собрании хранятся уникальные памятники православной культуры, которые поступали в 1920–1930-е годы после закрытия храмов и монастырей. Благодаря деятельности известных музейных специалистов, искусствоведов Петра Корнилова, Петра Дульского, Василия Егерева, были сохранены ценнейшие реликвии, которые сейчас можно увидеть на выставках и экспозициях. Среди них – образцы лицевого шитья, книжные памятники, иконы и оклады, храмовая утварь.

В эти же годы стали проводится археологические и археографические экспедиции. Затем музей начал комплектование коллекций, связанных с советским периодом. Первый Всероссийский съезд определил необходимость создания новых экспозиций, которые бы отражали хронологию истории развития общества, и в первую очередь – историю социалистического строительства.

Началась новая эпоха, почти 40 лет связанная с именем Владимира Михайловича Дьяконова. Он встал во главе музея в 1941 году. При нем началось формирование военных коллекций. В 1942 году была организована первая масштабная выставка в Советском Союзе, посвященная теме Великой Отечественной войны. Она создавалась музеем совместно с Президиумом Академии наук Советского Союза, который в годы войны был эвакуирован в Казань. Выставка была организована на территории Театра юного зрителя. Владимир Михайлович выезжал в Москву, работал с Комитетом обороны, собирал оружие и трофеи, связанные со сражениями, с героями и участниками войны. При нем стали собираться коллекции, отражающие деятельность предприятий и отраслей в военное и послевоенное время.



«Чулпан Мусеевна Залилова передала письмо, связанное с подготовкой первого издания Моабитских тетрадей Мусы Джалиля»

Фото: © Владимир Васильев / «Татар-информ»

«В этом году Чулпан Залилова передала письмо, связанное с подготовкой первого издания Моабитских тетрадей»

– Что было после Великой Отечественной войны?

– С того времени, как музей получил статус государственного, он осуществлял документирование истории региона. Например, у нас крупнейшие археологические коллекции – более 270 тысяч единиц хранения. Значительная часть коллекций поступила в составе собрания Андрея Лихачева, а также из Общества археологии, истории и этнографии Казанского университета в 1928–1929 годах. В музее работал Николай Филиппович Калинин, известный казанский археолог, которого называют создателем Казанской школы археологов. Многие годы он был заведующим историко-археологическим отделом, входил в состав Куйбышевской археологической экспедиции, которая проводилась совместно с Институтом археологии Академии наук СССР, и материалы экспедиций поступали к нам в музей, как и материалы других экспедиций.

Наши этнографы тесно работали с Институтом языка, литературы и истории им. Г. Ибрагимова (тогда он так назывался), участвовали в этнографических экспедициях на территории Поволжья и Сибири.

С первых дней в музей поступали предметы, которые передавались в дар жителями, учреждениями, предприятиями города и республики. Отдельно хотела бы сказать об акции «Дни дарения». Она возникла в нашем музее в 1997 году, при Геннадии Степановиче Муханове – директоре музея с 1987 по 2006 год. Эти Дни дарения проходят ежегодно. Ранее они проходили в июне, но с 2008 года мы стали приурочивать их ко дню рождения музея – с 1 по 5 апреля. В эти дни музей принимает предметы, которые связаны с историей семьи дарителя или знаковыми событиями, предметы бытовой культуры, фотографии, книги. Каждый раз эта акция получает новое звучание. Это не только антиквариат – сейчас собираем предметы, связанные с тематикой новых экспозиций и выставок. Когда создавалась экспозиция Музея истории татарской литературы с мемориальной квартирой Шарифа Камала, мы обратились к жителям города с просьбой оказать содействие в сборе книг для открытой библиотеки, прижизненных изданий известных литераторов советской эпохи.

– Какие наиболее известные предметы попадали к вам в «Дни дарений»?

– Нам передают мемориальные вещи и письма участников войны. В этом году Чулпан Мусеевна Залилова передала письмо, связанное с подготовкой первого издания Моабитских тетрадей Мусы Джалиля. В свое время известный археограф Марсель Ахметзянов передал казанское издание Корана 1809 года. Музей принимает игрушки и одежду, предметы повседневной жизни советской эпохи, периода перестройки.



«В истории нашего музея был такой период, когда он стоял во главе крупнейшего музейного объединения.»

Фото: © Рамиль Гали / «Татар-информ»

«У нас 15 филиалов, их число увеличивается с каждым годом»

– Как связаны фонды филиалов и главного здания?

– У нас в настоящее время 15 филиалов, и их число увеличивается с каждым годом. В истории нашего музея был такой период, когда он стоял во главе крупнейшего музейного объединения. В 1982 году было создано музейное объединение, тогда наш музей назывался «Государственный объединенный музей Татарской АССР». В его состав вошли 88 музеев, которые существовали на территории всей республики: краеведческие, литературные и так далее.

Как объединение ГОМ РТ просуществовал до 2006 года. В этом были и свои плюсы, и минусы. Головной музей оказывал научную и методическую помощь в комплектовании коллекций, создании экспозиций, помогал в обучении специалистов. Но есть и минусы, связанные с формированием и учетом коллекций. Многие муниципальные музеи создавались на базе музейных коллекций, которые комплектовались через головной музей.

Сейчас, когда идет централизованный учет музейных коллекций на уровне госкаталога Министерства культуры РФ, есть большие проблемы в учетной системе. Многие предметы записаны в книге поступлений и нашего музея, поскольку мы делали закупку, и в книге поступлений музея, ныне существующего самостоятельно.

– Как вы думаете, нужен ли в Татарстане музей фотографии?

– У нас неимоверное количество талантливых фотографов: Ляля Кузнецова, Фарит Губаев, Валерий Павлов, Владимир Зотов и ряд других, работы которых достойны занять место в музейных фондах и экспозициях. Открываются фотовыставки в Галерее современного искусства, но это все временная история.

Другое дело – где создавать этот музей? В чьем ведении он будет находиться? Например, значительная часть исторических фотографических материалов хранится в собрании Национального музея. Есть архивы у самих фотографов, некоторые передают их в фонды музеев республики. Создавать еще один филиал Национального музея? Есть Союз фотографов Татарстана. Может быть, такой музей можно создать при нем? В любом случае музей получается на общественных правах, нужно обсуждать.

– А как создаются новые музеи? Как возникла идея музея юстиции?

– Предложение поступило от Министерства юстиции РТ, которое получило поддержку со стороны Министерства юстиции России. Думаю, во многом это было обусловлено тем, что наш земляк Гавриил Романович Державин был первым министром юстиции России. Поэтому приняли решение показать Державина именно как первого министра юстиции, и возникла идея о создании в казанском «квартале юстиции» Музейно-образовательного центра «История юстиции». В Татарстане с 2003 года проходили «Державинские чтения», первоначально носившие литературно-краеведческий характер. Затем Министерство юстиции стало организатором «Державинских чтений» юридической направленности.

Почему наш музей? Во-первых, это обширные коллекции самого разного характера. Кроме того, наш музей участвовал в создании целого ряда музеев, связанных с органами правосудия. Это Музей Верховного суда, Музей прокуратуры республики, Музей прокуратуры Вахитовского района.



«Инициатива создания Музея-квартиры Назиба Жиганова шла от Нины Ильиничны Жигановой. Благодаря ей там сохранилось мемориальное пространство»

Фото: jiganov.tatmuseum.ru

Читать продолжение

 

Читайте нас:

Дзен - https://dzen.ru/tatar-inform.ru

ВК - https://vk.com/tatarinform

Телеграм - https://t.me/iatatarinform

YouTube - https://www.youtube.com/user/tatarinform/

Источник