«У меня была чудная дача под Чернобылем с огромным розарием в 150 кустов»: как вологжанин Николай Олялин воплощал на киевской киностудии образ русского чудо-богатыря

22 мая — 85 лет со дня рождения большого русского артиста, появившегося на свет за месяц до Великой Отечественной и пронесшего сердечную память войны через всю свою жизнь.

«Мне стыдно так говорить, но мы, мое поколение, считаем себя участниками тех событий, — признавался Николай Олялин. — Когда в четыре, пять лет ты видишь возвращающихся с войны — обездоленных, обезноженных, обезрученных людей, которые, когда они выпьют, начинают вспоминать и плакать… Мы шалели от этого, это становилось настолько своим, настолько нашим! И я себя считаю также причастным к войне, поскольку мне и на экране довелось ее пережить».


Фото: РИА Новости 

Он родился в вологодской деревне Опихалино. Отец, инвалид финской войны, работал портным, мама вела хозяйство, поднимала трех сыновей. Коля был младшим. Друг детства рассказывал: «Учиться ему было некогда. Родители заставляли работать. Николай устроился грузчиком на пивзавод, где давали жмых, а у них корова...».

Школу он едва вытягивал на тройки, а мечтал о мороженном и кино. «Брат сказал: что в Доме офицеров тех, кто ходит в самодеятельность, бесплатно в кино пускают, и я за ним пошел, потихонечку начал влюбляться в это дело, и зритель меня признал», — вспоминал много лет спустя Николай Владимирович.

«Зритель признал» его в первой же роли. Олялин в постановке катаевского «Сына полка» сыграл озорного солдата и стал звездой самодеятельной труппы. Скованные прежде ребята заметно взбодрились. «Коля и жест им нужный найдет, и глаза вытаращит, и подмигнет — прямо готовый артист, все точно, все на месте!» — гордилась питомцем руководитель драмкружка. Особенно удавались пантомимы, «срисованные» с черно-белых немых фильмов. Пересмотрев сотни лент, мальчишка дал себе слово стать актером. «Подкатил момент, когда театр меня так захватил, что я уже без него не мог существовать и к окончанию школы знал, что пойду в театральный институт!» — рассказывал в одном из интервью на рубеже столетий народный артист Украинской ССР Николай Олялин.

Как бы то ни было, родители благословили отпрыска в ленинградское военно-топографическое училище, а он умышленно провалил экзамен и поступил в театральный (конкурс — 126 человек на место!). Замечательный педагог Алексей Ян в окавшем по-вологодски деревенском блондине увидел задатки таланта. Вскоре их разглядел и преподававший там же Товстоногов, восхищавшийся комедийными этюдами студента. Олялин стал самым ярким парнем трех параллельных актерских курсов, направленных после завершения учебы в полном составе в Красноярский ТЮЗ.

Годом ранее Николая приглашали в ленинградский Театр комедии, однако сибирский маршрут был намечен самим министром культуры. Отношения с тюзовским главрежем не задались сразу, да и мечтал талантливый выпускник лишь о кино. Снимаясь еще студентом в массовках, он оставил фотокарточку в отделе кадров «Ленфильма». Вдруг в Красноярск прилетела весточка от друзей: «Тобой заинтересовались...»
Тогда же Николай отправил письмо на Киностудию имени Довженко. Пригласили попробоваться. «Когда уже и надеяться перестал, узнаю: утвердили на главную роль... Вкалывали мы не просто много, а очень много!» — вспоминал актер о своем полноценном дебюте в кинематографе.

«Дни летные» Леонида Ризина вышли в 1966-м. Дебютанта (все еще красноярского тюзовца) тут же завалили приглашениями на пробы: «Майор Вихрь», «Путь в Сатурн», «Сильные духом», «Щит и меч»!..
Враждебно настроенный сибирский главреж Исаак Штокбант скрывал студийные телеграммы, ломал неудобного артиста, снискавшего зрительскую любовь в крошечных ролях комедийных пьес. Приглашение на пробы киноэпопеи «Освобождение» Олялину передали тайно.


Фото: РИА Новости 

Тогда по заданию партии Юрий Озеров замыслил создать панораму стратегического перелома Великой Отечественной — от Курской дуги до взятия Берлина. В масштабнейшей фреске по сценарию Юрия Бондарева фигурировало более пятидесяти исторических лиц и столько же народных героев — простых солдат и офицеров. Не хватало лишь центрального собирательного образа. Режиссер перепробовал десятки артистов и узнал героя в Николае Олялине. Того «аж заколотило» от предложенной роли.

«Освобождение» стало лидером проката 1970 года. Киноэпос оценили 56 миллионов зрителей, и для каждого артиллерист Цветаев стал родным, близким: люди видели в нем однополчанина, отца, друга, брата. Ветераны обращались к артисту как к фронтовому другу. Школьники создали патриотический «Клуб Цветаева». Офицеры благодарили актера за правду характера. Женщины признавались ему в любви, а в Кремль его пускали без паспорта — охрана брала под козырек.

Яркая, мужественная фактура впечатляла, но важнее было иное: даже в самых драматичных эпизодах харизматичный актер избегал патетики, оставаясь верным жизненной достоверности, внутренней правде и священной памяти о тех, кто не пришел с войны. (Массовый героизм на экране должен был выглядеть так, как если бы в сорок третьем, сорок четвертом и сорок пятом на врага ополчились миллионы павших.) Прожить эту роль иначе было просто немыслимо: фильм снимали фронтовики. Подвести их значило то же, что предать Родину и тех самых «обезрученных, обезноженных»... Олялин не подвел. В его скупой сдержанности открывались великая сила и воля, характер и судьба. «Атлант» Цветаев стал воплощением единого народного духа, могучего воина, вынесшего на своих плечах небывалую войну.


Фото: Валентин Мастюков/ТАСС

Воплотив этот образ, актер воспринял заслуженный успех как щедрый аванс судьбы, а узнав об интригах театрального руководства, навсегда расстался со сценой. Он был принят в штат Киностудии Довженко и стал едва ли не самым востребованным актером начала семидесятых. За два года сыграл в семи зрительских фильмах: «Обратной дороги нет», «Мировой парень», «Секундомер», «Бег», «Джентльмены удачи», «Длинная дорога в короткий день», «Иду к тебе...».

На съемках себя не щадил. «Каждое слово пропускал через сердце, чтобы оно отливалось как пуля, бьющая в цель», — делился воспоминаниями режиссер Николай Мащенко, подаривший тезке роль в дуэте с Аллой Демидовой в камерной драме «Иду к тебе...». — По масштабу он мог сыграть все!». Сам же Олялин говорил: «Никогда не хотел быть популярным или знаменитым, хотел стать артистом в высоком смысле этого слова. Ведь мои герои — люди подвига... Я люблю своих героев, поэтому играю с вдохновением».



В фильме «Океан». Фото: РИА Новости
До конца восьмидесятых он снялся в тридцати картинах, был неизменно убедителен в положительных и редких отрицательных ролях, заряжал персонажей стихийной правотой свободного духа и ни разу не повторялся в рисунке характеров. Таков оказался самобытный сибирский бандит «Пропавшей экспедиции» и «Золотой речки» Вениамина Дормана, белогвардеец Павловский в телесериале «Синдикат-2» Марка Орлова. Больше Олялин ценил роли в озеровском «Освобождении», картине «Обратной дороги нет» Григория Липшица, в «Беге» Алова и Наумова. В фильме «Берега в тумане» Юлия Карасика ярко сыграл барона Врангеля, а максимально раскрыл свой богатый диапазон в камерных лентах «Ливень» Бориса Яшина и «Долг» Анатолия Ниточкина.

Самой главной, знаменательной ролью последних лет стал сорвиголова Колька Полуянов в народной драме Петра Луцика: «Окраина» удостоилась премии «Дон Кихот» Берлинского кинофестиваля и была признана российскими критиками лучшим фильмом постсоветских лет. По сюжету 57-летний Олялин нырял в прорубь за супостатом, а потом заживо загрызал продавшего Родину «нового русского».


В фильме  «Жаркое лето в Кабуле»

В роли мужика с волчьей хваткой Николай Владимирович остался истинно народным артистом, чутким к зрительским чаяниям, свято хранившим благодарность красивым ролям и судьбе. В те годы артист признавался: «Я человек верующий. Крещен был еще в детстве, но поначалу вера была чисто интуитивной, а с годами включилось и сознание... Люблю работать на земле. И дом могу срубить, и гвоздь вбить, и корову подоить. И на даче все, что требуется, налаживаю. У меня была чудная дача под Чернобылем с огромным розарием в 150 кустов – ох как я балдел от него! Увы, все это осталось в зоне».

В девяностые он увлекся кинорежиссурой, готовился к съемкам исторической драмы «Царские забавы» о вологодских приключениях Ивана Грозного, но воплотить масштабный замысел было не суждено. Судьба 29-летнего седого партизана в киноленте «Обратной дороги нет» оказалась пророческой: одолевший огненные версты герой умер от сердечного приступа. Уже после выхода этого фильма на экраны артист узнал, что страдает врожденным пороком сердца.
Скончался Николая Олялин в ноябре 2009-го, на 69-м году жизни, от инфаркта. Похоронен в Киеве, на Байковом кладбище.

Фото вверху: Photoxpress.

Источник