Чья культура у хохлов? Почему до последнего хохла и "За що их?"

Наткнулся на «перл» среди долгих рассусоливаний (рассуждениями назвать не могу) про «братские народы вот он: "Украинская культура, которая даже при поверхностном изучении является не чем иным, как производной от культуры русской…"

Действительно, а что в украинской культуре от русской? Без истории и географии в этом вопросе нам не обойтись. Минуем без касательства ублюдочный огрызок истории, называемый «Киевская Русь» и перейдем в после ордынское время. Территорию «Окраины», в Княжестве литовском называли Русью и потому Княжество было Великим Литовским и Русским.

В Ржечи Посполитой до 18 века поляки называли население, живущее на Правом берегу Днепра «русскими». Но основанием для этого была Вера Православная и мечта воссоединится с братьями в Православной вере в Русском царстве.

С 1651 года, поражение под Берестечко, до начала 18 века- «Манифест Петра Первого», все, кто не хотел прогибаться под католиков, польскую шляхту и евреев факторов перешел в подданство Российской империи образовалась Слобожанщина.

Первое массовое переселение козаков черкасов и войсковых обывателей с 1651 года создало - Сумский, Ахтырский, Харьковский, Острогожский и Изюмский слободские черкаские казачьи полки.

С 1716 по 1720 годы второе массовое переселение с Правого берега Днепра в Московское царство образовали в Белгородском и Курском крае слободы- поселения дворцовых крестьян, которые не являлись крепостными. Они были приписаны мобилизационно к уже имеющимся слободским казачьим полкам была попытка создать казачье войско равнозначное Всевеликому Войску Донскому.

Но не в коня корм, обнищавшее потонувшее в дрязгах козачество во времена Елизаветы Петровны вынуждены были взять на государственный кошт и реформировали в легкие конные войска- уланские и гусарские конные полки. В дальнейшем переселение «братьев козаков» продолжалось. Самым поздним по времени было переселение огрызков Запорожской сечи- Черноморского и Азовского казачьих войск на Тамань во времена матушки Екатерины, где для усиления боевого духа их свели в Кубанское казачье войско объединив с Линейным кондово русским казачьим войском в соотношении 3 к 2.

Вот и вся "русская культура". Заселение Новороссии шло из Великоросских губерний а не из польских окраинных. А то, что оставалось на Правом берегу Днепра до времени третьего раздела Польши 24 октября 1795 года русским быть не могло. И на этом субстрате хуторянства и селюковства, хатаскрайничества и перманентного предательства под подавляющим влиянием Польши организовался тот самый этнос с вышиванками, лентами и пламенной ненавистью к клятым москалям. Почитайте укроклассиков внимательно, и даже не совсем украинских таких как Марко Вовчок. И не забудьте классику Вэлыкого Кобзаря перечесть вдумчиво.

Не надо нам навязывать Просвиту, хроменьких качечек, лесек украинок и ваньков франко и особо активных так называемых Ложнорусских. То, что они прибежали и суетятся в инфокорыте и вокруг не их заслуга. Это очень плохая работа товарища майора. Кем они были теми и остались крипто врагами Русского, которые продадут при первом шухере.

У вас возникли вопросы господа читатели? Вы не согласны с автором? Но это мнение не только моё как автора и заклятого друга «братского народа». Это мнение коллективное, к великому сожалению для власти неудобное.

Давайте рассмотрим чем станет следующее поколение Ложнорусских, которое будет???. А каким оно будет уже известно на советском примере. Не трогайте тапки, не кидайте в антисоветчика и не добавляйте, что он антисемит и одновременно русофоб. Примеры я приведу вполне интернациональные.

На манеже классик украинского кинематографа, опорный столп, украинской интеллигенции Довженко, который на современной Украине окружен вниманием и почтением власти. В 1994 году было широко отмечено столетие со дня его рождения. Имя Довженко носят оконченный им учительский институт в Глухове, национальный центр кинематографии, улицы в нескольких украинских городах. Памятники Довженко стоят нетронутыми, а несомненное коммунистическое прошлое ни на гран не ставится ему в вину: для современной Украины он отнюдь не большевик с орденом Ленина на груди, а «видатний український режисер та письменник Олександр Петрович Довженко».

За что же такая снисходительная милость к дважды лауреату Сталинской премии?

Довженко типичный провинциальный «образованец», выбившийся из самых низов. Простые, полуобразованные хлопцы с учительским свидетельством в кармане составили костяк той самой украинской национальной интеллигенции, которая вела борьбу за независимость Украины от России. Не составил исключения и Довженко. Позже в своей советской «Автобиографии» он оправдывал своё пребывание среди националистов во вполне «революционном», марксистском духе: «Украинское сепаратистское буржуазное движение казалось мне в ту пору самым крайним революционным движением, самым левым, следовательно, самым лучшим… Таким образом, я вошёл в революцию не в ту дверь». Разберемся с дверями.

Постсоветский период раскрыл кое-какие красочные детали участия Довженко в национально-освободительном движении на Украине. Оказывается, в конце 1917 начале 1918 года Довженко состоял в каком-то гайдамацком курене Центральной рады и в этом качестве в январе 1918 года участвовал в подавлении восстания большевиков на киевском «Арсенале». Впоследствии сблизился с украинскими эсерами так называемыми боротьбистами, в ряды которых он вступил в 1920 году.

С истинно хохлятским лукавством Довженко в советские времена объяснял своё вступление в социалисты-революционеры: «Я очень хотел вступить в Коммунистическую партию большевиков Украины, но считал себя недостойным переступить её порог, поэтому я поступил в боротьбисты...» Правда, времени на обретение большевицкого достоинства Довженко потребовалось немного. В том же году боротьбисты самоликвидировались, примкнув к украинским большевикам. Так Довженко спустя три года после революции оказался, наконец, коммунистом. Одним словом «Опять власть меняется».

В письме Сталину от 26 ноября 1936 года о съёмках фильма «Щорс» Довженко писал: «Простите меня, дорогой Иосиф Виссарионович, если я не верю, чтобы Вы увидели в моём несовершенном, правда, труде протаскивание эсеровской идеологии. Я советский работник искусства. Это моя жизнь, и если я что делаю не так, то по недостатку талантливости или развития, а не по злобе. Ваш отказ принять меня я ношу, как большое горе».

В 1939 году фильм «Щорс» с триумфом пошёл в прокат. На Довженко обрушились знаки сталинского благоволения. Осенью 1939 года ему доверено снимать пропагандистский фильм об освобождении Западной Украины и Западной Белоруссии, в следующем году он назначен художественным руководителем Киевской киностудии. Наконец, в 1941 году за кинофильм «Щорс» Довженко получил Сталинскую премию I степени и звание заслуженного деятеля искусств Украинской ССР.

Но беда, она у всех хохлов одна. Заелся, зажрался корифей. Можно ли считать лишённым мании величия человека, который писал о себе: «Я принадлежу человечеству как художник, и ему я служу… Искусство моё искусство всемирное».

Конец процветания наступил в 1943 году, когда Довженко написал киноповесть «Украина в огне». Она получила крайне жёсткую, отрицательную оценку Сталина с итоговым выводом: «Киноповесть Довженко «Украина в огне» является платформой узкого, ограниченного украинского национализма…». Реакция последовала незамедлительно: 22 ноября 1943 года начальник управления агитации и пропаганды ЦК ВКП(б) Г.Ф. Александров доложил секретарю ЦК А. С. Щербакову о запрете издания «Украины в огне» всеми центральными и провинциальными издательствами и журналами. 21 февраля 1944 года Довженко вывели из состава так называемого Всеславянского комитета, 25 февраля из комитета по присуждению Сталинских премий, а 28 февраля освободили от руководства Киевской киностудией. 

В спецсообщении Управления контрразведки НКГБ СССР «Об антисоветских проявлениях и отрицательных политических настроениях среди писателей и журналистов», составленное не позднее 24 июля 1943 года отражала и точку зрения Довженко. Вот она: «Украинские девушки, полюбившие немцев и вышедшие за них замуж, не виноваты в том, что у них нет патриотизма, а виноваты те, кто этого патриотизма в них не сумел воспитать, то есть мы сами, вся система советского воспитания, не сумевшая пробудить в человеке любви к родине, чувства долга, патриотизма… Тема обличения порочности советского воспитания, никчёмности советского педагога, ошибочности пропаганды и трагических результатов этого должна стать основной темой советского искусства, литературы и кино на ближайшее время...».

Перед нами готовый проект кампании клеветы, «очернения советской действительности» преследующей одну цель переложить вину с больной головы на здоровую, с предателей-украинцев на… советское воспитание. Вот так! Чуть позже эту песню в адрес ОУН УПА пропоет Мыкыта Хрущев плоть от плоти украинского быдлячества. Сегодня мы это видим в недоуменном вопросе украинцев «А нас за що?»

Есть дневниковые записи Довженко. Вот крик души довженковской героини, записанный в дневник в мае 1942 года: «Не судить вам меня надо, а просить прощения, что я должна была спать с немцами, что не вылезала из-под них полгода род мой честный, непорочный, не проститутка я, а мученица, не преступница я, а тёмная и несчастная…»





Такого же мнение Довженко о дезертирах: «Не вина это дезертиров, а горе. Не судить их надо, а просить прощения и плакать о плохом воспитании, за духовное увечье в великое время» – записал он в дневнике 14 апреля 1942 года по Довженко, неправильное советское воспитание основной фактор предательства и продажности со стороны украинцев.

Судьба украинских предателей из добровольческих формирований вызывала у него живое сочувствие: «На Южном фронте уже есть вместе с немцами пленные украинцы, якобы из добровольческих батальонов. Их расстреливают, конечно, так что и следа от них не остаётся». «Почему так легко набрал Гитлер несчастных парней в свою армию? Почему даже трезубец выбросил, как ненужную старую игрушку?»

Наказание военных преступников из числа украинцев Довженко понимал как избирательную месть по этническому признаку: «Будут мстить украинскому народу следователи из трибуналов, будут мстить всему народу, уже мстят» вот такой крик души, истошный вопль «А нас за що?».

Единственным персонажем к которому Довженко проявлял симпатию на страницах дневника это член Военного совета Юго-Западного фронта Никита Хрущёв. Запись от 17 апреля 1942 года: «Читал сегодня «На колючей проволоке» Никите Сергеевичу… Хороший и разумный человек». Он свободно обсуждал с Хрущёвым будущее украинского народа, просил у него совета, помощи и вообще восторгался Хрущёвым: «Ясность его практического ума и государственного подхода ко всем решительно вопросам чрезвычайные».

Семена исключительности и невиновности украинцев Довженко и иже с ним бросили в благодатную почву, по прошествии двух поколений окрепший украинский национализм с удовольствием сбросил тяготившую его маску «украинской социалистической нации».

Отдельно стоит упомянуть «интернациональные убеждения Довженко.

У него была личная ненависть к евреям, русским и полякам. «Под моим украинским дубом едят жёлуди еврейские свиньи и шакалы» записывал Довженко 14 апреля 1942 года. Чуть позже:

«Как тяжко думать, что под моим красивым украинским дубом выросла, окрепла толстая еврейская свинья Луков и оскаленный русский шакал Савченко, и больше ничего».

После «Украины в огне», в конце декабря 1943 года, Довженко так описывал своё положение: «…каркают над моей головой первомайские иерусалимские вороны, ожидая поживы». А вот образец восприятия режиссёром своих коллег по газете Юго-Западного фронта: «Как мне скучно в этом гнилом еврейско-мещанском окружении редакции… На украинском фронте еврейская редакция издаёт газетку на всех языках, кроме украинского».

Ничуть не лучше отношение Довженко к польской писательнице Ванде Василевской, которую он в дневнике даже не всегда называл по имени, а обозначал презрительной коннотацией «товажишка»- компаньон, нахлебник.

Отношение к русским: «Москва для Довженко «город-урод», «Паршивенький Урюпинск. Сижу в городском садике, загаженном русским духом…». Особо возмущал Довженко тот факт, что после войны вся доблесть сынов Украины «оформится в единый Победный советский котёл». Совсем не удивительно западное мнение о четырех Украинских фронтах, внесших свой «украинский вклад» в единый Победный советский котёл. Они читали Довженко,

Время повернулось лицом к националисту Довженко после утверждения у власти Н. С. Хрущёва, он настоял в 1959 году на посмертном присуждении Довженко Ленинской премии. В эпоху десталинизации СССР фильмы Довженко почитались образцом того, как национальное по форме искусство должно нести «социалистическое содержание». 

К сожалению, одной премией дело не ограничилось. Хрущёв на практике реализовал лозунг «должны быть прощены все», который Довженко отстаивал ещё в 1943 году. 17 сентября 1955 года, за неделю до установления дипломатических отношений с ФРГ, как знак доброй воли, был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР от «Об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны 1941-1945 годов».

Наиболее пораженческим в деле борьбы с национализмом стал пункт 6 указа: « …с лиц, ранее судимых и отбывших наказание, и с лиц, освобождённых указом от наказания, снимались судимость и поражение в правах». Тысячи украинских и неукраинских националистов, служивших Германии, избавились не только от наказания, но и от его правовых последствий. Все они разом обрели статус лояльных советских граждан. И возник на эту тему анекдот: в котором один брат был командиром партизанского отряда, а другой полицаем. После войны первый остался рядовым колхозником, а второй, отбыв срок, пошёл вверх: звеньевой, председатель, депутат.

Брат-герой спрашивает у брата-предателя: «Как так, я воевал с немцами, всю жизнь вкалывал, копейки лишней не взял, и ничего не имею, а ты предателем был, а сейчас в больших начальниках ходишь?». На что брат-предатель отвечает: «Ну, всё правильно. Вот что ты в анкете в графе „Родственники“ пишешь?». «Правду пишу! Что брат у меня полицай, предатель Родины». «Вот! И я пишу правду, что мой брат герой, командир партизанского отряда».

Президиум Верховного Совета помиловал предателей своим указом, но Указ не менял сущность предателя, человек оставался тем же самым врагом, пусть и вынужденным помалкивать, притворяться и «раскаиваться» за грехи молодости, а сам поступал как враг, как враг воспитывал своих детей… Вот и материлизовались на рубеже 1990-х годов Геннадий Бурбулис в России, Леонид Кравчук на Украине, Витаутас Ландсбергис в Литве и Леннарт Мери в Эстонии и многие другие не столь публично известные во всех "братских республиках".

Сегодня мы наблюдаем регенерацию предателей второго и третьего поколения вступающих в действие.

Посмотрим на совсем не братскую балтийскую шпротину Эстонию. Бывшая премьер-министр Эстонии Кая Каллас одна из самых антироссийски настроенных политиков в Евросоюзе недавно её примеряли на пост генерального секретаря НАТО, успокоились постом министра иностранных дел ЕС. А можно ли было не иметь этой головной боли? Достаточно было двух вполне гуманных ограничений:

1) не позволять внуку начальника эстонской полиции времён первой республики заканчивать университет, аспирантуру и делать советскую карьеру. В этом случае отец Каи Каллас кандидат экономических наук Сийм Каллас не стал бы сначала руководителем Государственных трудовых сберегательных касс Эстонской ССР, а затем министром и премьер-министром независимой Эстонии;

2) не возвращать из сибирской ссылки семью Картас, глава которой доблестно сражался с Красной Армией в рядах «Омакайтсе» эстонской военизированной организация пособников Вермахта. Тогда Кристи Картас (в замужестве Каллас) продолжала бы жить в Красноярском крае и трудилась там же на рабочей должности. У неё не появилось бы возможности создавать семью в Эстонии с внуком известного эстонского адвоката.

При соблюдении двух упомянутых условий деятельность этого враждебного России эстонского семейства оказалась бы изначально стеснена. И не случилось бы в эстонской истории ни министров, ни премьеров по фамилии Каллас. Соответственно и вероятность лелеять геополитические планы оказалась бы у нынешних эстонских политиков куда более низкой.

Прежде всего мы сами виноваты в том, что такие планы обретают реальность. Для начала нам хорошо бы прямо и честно ответить себе на вопрос: мы играем в политические игры вокруг модной темы «суверенизация России» или действительно хотим победить укро-европейских захватчиков? 

Если мы играем, то содержательно обсуждать нечего. Если же мы хотим победить, то должны прежде всего по возможности точно определить круг всех своих врагов. После этого для победы достаточно будет обращаться с ними как с врагами без ложных сантиментов, без псевдохристианского милосердия, без детских иллюзий насчёт очередных «договорённостей».

А для этого России нужно избавиться от «все простительства». Стоит признать простую истину: большинство сегодняшних украинцев, подобно Довженко, тайно и явно разделяют идеалы украинского национализма. Все они в подавляющем большинстве сторонники «самостийности» Украины, а значит стали чужими для России. 

Гуманность по отношению к чужим всегда происходит за счёт своих. Поэтому снисхождение, проявленное вами к врагу сегодня, непременно отольётся кровью вашим же детям и внукам. В лагерь чужих то есть врагов следует определить и весь паноптикум «ложнорусских»- Ищенко, Роджерс, Подоляка, Онуфриенко, Монтян и иже с ними, имя которых Легион. Введение временного ценза всемирная практика. Только в России вчерашний проходимец становится депутатом органа власти. Это очень опасная практика, цена ей развал государства.

К сожалению, русскому человеку тяжело принять эту максиму и ещё труднее последовательно воплощать её в жизнь. К счастью, у России есть фактор суперэтнического разнообразия, воюющие наравне с русскими народы Северного Кавказа, монгольские и тюркские народы Сибири и Дальнего Востока. Они  не питают «братских» чувств по отношению к Украине, благодаря этому обстоятельству победа над Западом придёт.

В отношении «братского народа» пора перестать болеть дурной болезнью «братсконародность» и сострадать горькой судьбе Украины. Украина опять «полюбит немца» в надежде на кружевные трусики, а потом будет убеждать всех, что она не проститутка, а мученица.

 Будущее своей родине Довженко напророчил верно: «Одни будут лежать в земле, другие ослепнут от плача, а третьи долгие годы не разогнут спин, работая на кровавых своих пастбищах среди кладбищ и руин». Да будет так, ибо кто сеял ветер пусть пожнёт бурю. Но не заканчивается «довженковшина» процветает и ныне. Никуда не делись скачки с кричалками "Не дай москалю", "Украина не Россия" "Москаляку на гиляку", «Москалей на ножи". Вчера очаровательное немовлятко заявляло:https://ya.ru/video/preview/11...

Сегодня -18-летняя жительница Херсонской области арестована за сбор и передачу сведений о российских войсках украинской стороне." Ложнорусские сейчас это называется. Это никогда не закончится, надо оптом, как говорится под шум волны и «хмельнитчину» прикончить это такое же русофобское движение.





Фёдор Сергеев

Источник