«Это реальная история» Легендарному фильму «Фарго» — 30 лет. Как братья Коэн обманули зрителей и создали шедевр на все времена?

5 апреля исполняется 30 лет со дня выхода в широкий американский и зарубежный прокат фильма «Фарго», который подарил братьям Коэн первый «Оскар» и стал их первым коммерческим успехом. Магия чернейшей комедии о серии убийств на американском Среднем Западе не развеялась и сегодня, о чем свидетельствует, например, любовь публики к вдохновленному картиной Коэнов одноименному сериалу. «Лента.ру» рассказывает, в чем заключается непреходящее обаяние «Фарго».

Братья Итан и Джоэл Коэны родились в Миннесоте и свои родные места описывают, как «Сибирь, утыканную семейными кафе». Зимой в таком климате особенно трудно и важно стоять на ногах. Оступиться легче легкого — как это случилось зимой 1987-го с продавцом автомобилей Джерри Ландегардом (Уильям Х. Мейси) и его незадачливыми подельниками Карлом Шоуолтером (Стив Бушеми) и Гэиром Гримсрудом (Петер Стормаре). Джерри нанял Карла и Гэира в баре города Фарго, Северная Дакота, чтобы они похитили его жену Джин (Кристин Рудруд). Таким образом горе-супруг хотел вытрясти из богатого тестя Уэйда Густафсона (Харв Перснелл) деньги на сделку с недвижимостью.

* Дата выхода: 5 апреля
* Страна: Япония — Германия
* Продолжительность: 1 ч 38 мин
* Режиссеры: Джоэл Коэн, Итан Коэн
* В ролях: Уильям Х. Мэйси, Фрэнсис Макдорманд, Стив Бушеми, Питер Стормаре

Джерри поспешил: Уэйд оказался сговорчивее, чем ожидалось. Но по стечению обстоятельств отменить похищение не вышло. По ходу дела криворукие бандиты оставили кровавые следы на земле сразу двух штатов, так что их поимкой пришлось заниматься беременной Мардж Гундерсон (Фрэнсис Макдорманд) — шефу полиции Брейнерда, штат Миннесота.

Может статься, что девяностые были последним десятилетием, когда иерархии в искусстве не только выстраивались, но и всерьез работали. По иронии судьбы, последними на вершине оказались как раз ниспровергатели всех возможных ранжиров — постмодернисты, во всяком случае те, кого таковыми назначили критики. Рецензии в то время писали для печатных изданий (а кино снимали, к слову, на пленку), так что соревновались не в кликбейте, а в остроумии, благозвучии, въедливости формулировок — ценностях, которые сегодня то и дело пытаются отменить.







Из дня сегодняшнего кажется, что братья Коэн в середине десятилетия шли ноздря в ноздрю с главным вундеркиндом эпохи Квентином Тарантино. На деле дела обстояли иначе. Коэны были любимцами критиков и даже «Золотую пальмовую ветвь» в Каннах получили еще за «Бартона Финка» в 1991-м, когда Тарантино только дебютировал. Однако фильмы Итана и Джоэла хронически не окупались — за исключением «Воспитания Аризоны» с Николасом Кейджем. Предшествующий «Фарго» и пятый в фильмографии Коэнов «Подручный Хадсакера» выглядел в этом смысле совсем уж сокрушительно: при бюджете 40 миллионов долларов он заработал меньше трех.

1995-й был годом тотального триумфа Тарантино: каннское золото в случае «Криминального чтива» значило, пожалуй, меньше, чем установленная на годы вперед мода

Причем новые обычаи касались не столько режиссеров, сколько оценки их работ. После «Чтива» любые проявления эрудиции, насмотренности и элементарного владения профессией с опорой на предшествующий опыт стало принято трактовать в духе свойственного постмодерну уравнивания высокого с низким. Именно в этих обстоятельствах Коэны работали над фильмом, который подарил им первый большой успех.







«Фарго» открывается знаменитым титром «Это реальная история». За ним следует разъяснение: имена изменены, но события — «из уважения к погибшим» — сохранены в точности такими, как было в действительности. Вокруг этой очевидной мистификации в следующие десятилетия выросла целая мифология. Сами Коэны после выхода фильма говорили о некой газетной статье, которая послужила основой сценария. В последующие годы исследователи докопались до схожих событий (адвокат Томпсон заплатил наемникам за убийство жены), имевших место в 1963 году близ города Сент-Луис-Парк, где братья выросли.

«Единственное, чему стоит верить в этом титре, так это тому, что это, безусловно, история», — посмеивался Джоэл Коэн уже в нулевых, окончательно расставив точки над i. Впрочем, титр был не просто шуткой. «Зритель более восприимчив к фильмам, основанным на реальных событиях, — говорит Джоэл. — С таким титром мы могли себе позволить больше, чем без него». Знание психологии публики — вообще важная часть метода братьев Коэн. Например, они совершенно справедливо рассудили, что странная дистанция в девять лет от года премьеры придаст происходящему на экране достоверности. Кроме того, они уверенно блефовали с начальным титром, понимая, что никто не досмотрит фильм до финального — о том, что все совпадения с реальностью случайны.

Вымыслом, к слову, оказалось даже само место действия. Ни одной сцены в Фарго так и не сняли, да и зима в 1995-м выдалась самой теплой в XX веке

Снег пришлось ловить по всей Дакоте и даже в Канаде. Атмосферу зимней криминальной сказки создавали уже на монтаже, который растянулся на целый год. Занимались им сами братья, но в титрах значится опять же вымышленный Родерик Джейнс, поскольку Коэнам не хотелось слишком часто мелькать в титрах. Когда «Фарго» номинировали на «Оскар» за монтаж, они всерьез обсуждали с Альбертом Финни идею отправить его на сцену в роли несуществующего Родерика Джейнса. В итоге от этой шалости решили отказаться раньше, чем выяснилось, что она бы и не пригодилась.

На оскаровской церемонии в 1997-м «Фарго» победил в двух номинациях — за сценарий и лучшую женскую роль

Приз за режиссуру Джоэл Коэн получил на Каннском кинофестивале, и эта награда, пожалуй, была поважнее «Оскара». Не менее важно и то, что при бюджете 7 миллионов долларов «Фарго» собрал в прокате 60 миллионов. Без этого коммерческого результата, скорее всего, не было бы ни «Большого Лебовски», ни «Старикам тут не место», в конце следующего десятилетия принесшего Коэнам уже четыре «Оскара», в том числе за лучший фильм, который в 1997-м они проиграли «Английскому пациенту». Есть веские основания полагать, что «Фарго» сегодня смотрят чаще.

После сравнительно дорогого, тонко обыгрывающего классические голливудские клише «Подручного Хадсакера» Коэны в «Фарго» вернулись в места, которые знают с детства, — буквально домой. Они работали с проверенной командой — от великого оператора Роджера Дикинса (сработались еще на «Бартоне Финке») до супруги Джоэла Фрэнсис Макдорманд. Роль Карла была специально написана для Стива Бушеми, а Уильям Х. Мэйси убедил, что он и есть Джерри, когда пригрозил убить собак братьев. Такое специфическое, не располагающее к хохоту остроумие сегодня называется постиронией — атрибут следующей, нашей эпохи. То есть не пост-, а метамодерна.







Собственно, все, что 30 лет назад казалось насмешкой, сегодня из «Фарго» будто бы выветрилось. В России этот фильм вообще сразу полюбили, преимущественно приняв за чистую монету. Теперь же картина смотрится и вовсе сугубо реалистичной: она снабжена моралью и оставляет по себе не интеллектуальное, а самое что ни на есть сердечное послевкусие. Щемящее, конечно, — а каким ему еще быть у опасной и меланхоличной хроники нескольких дней седьмого месяца беременности начальницы полиции заснеженного, потерянного в Миннесоте города Брейнерда.

Источник