Раскрыто, почему растет число психических расстройств среди российских подростков

Психолог Ольга Архипова в разговоре с Рамблером прокомментировала данные о резком росте числа российских подростков с ментальными расстройствами и назвала ключевые причины тревожной динамики. Ранее Росстат зафиксировал резкий скачок заболеваемости среди российских подростков 15–17 лет, передавали «Известия». Отмечалось, что за десятилетие количество юношей и девушек с психическими расстройствами увеличилось более чем наполовину. Данные свидетельствуют о серьёзных изменениях в психическом здоровье подрастающего поколения. Если в 2015 году психические расстройства были зарегистрированы у 18,5 тысячи человек в возрасте от 15 до 17 лет, то к 2024 году эта цифра достигла 28,3 тысячи. Эксперт связала рост психических расстройств у подростков с особенностями их раннего детства — в частности, с избыточным использованием гаджетов в возрасте 5–7 лет. По её мнению, это повлияло на развитие эмоционального интеллекта и навыков саморегуляции. Возраст от 5 до 7 лет — это сензитивный период развития эмоционального интеллекта, коммуникации и саморегуляции. 10 лет назад, когда этим детям было от 5 до 7 лет, наблюдалось слишком большое количество гаджетов и их бесконтрольное использование. Планшеты порой заменяли даже родителей: чтобы дети не мешали, им давали планшет или включали телефон. В дошкольном возрасте игровая зависимость уже становилась нормой. Тогда же пришёлся расцвет детского YouTube: дети смотрели каналы с распаковками игрушек, бесконечные мультики и клипы — короткие, яркие, с быстрой сменой кадров. В итоге мозг ребёнка от 5 до 7 лет тренировался на 30‑секундных стимулах из этих коротких видео вместо того, чтобы удерживать внимание, например, слушая сказку 15 минут.Ольга АрхиповаДетский и подростковый психолог, кандидат психологических наук Недостаток живого общения и опыт самостоятельного разрешения конфликтов в раннем возрасте, по словам психолога, привёл к тому, что теперь некоторые подростки испытывают трудности в коммуникации и управлении эмоциями. «У большинства детей 10 лет назад, в возрасте 5–7 лет, не было возможности просто погулять на площадке, пообщаться со сверстниками, поиграть во дворе. Они либо сидели в гаджетах, либо ходили на развивающие занятия под присмотром, либо мама всегда находилась рядом — не было самостоятельного урегулирования конфликтов в песочнице. Дети не учились понимать свои и чужие эмоции, регулировать и контролировать их. В 5–7 лет дети учатся в играх проигрывать и спокойно реагировать на проигрыш, спокойно относиться к слову «нет». Если этот этап был пропущен, дети не научились тормозить свои импульсы. К 15 годам, когда появляются гормоны и даже минимальный стресс, ребёнок не может тормозить — становится более импульсивным или не знает, как реагировать на стресс. Из‑за низкой стрессоустойчивости могут возникать неврозы, повышенная тревожность, срывы в психоз из‑за перегрузки», — сказала она. Архипова добавила, что школьная среда, включая учебную нагрузку, экзамены и буллинг, выступает сильным триггером для подростков, чья нервная система уже ослаблена из‑за проблем раннего развития. «Школьная среда в возрасте 15–17 лет — очень мощный триггер, особенно экзамены. Идёт сильное давление: ОГЭ, ЕГЭ. Школа давит не только учебной нагрузкой и необходимостью получать знания, но и непрерывностью нагрузки. У большинства есть репетиторы, дополнительные занятия, домашние задания — времени на отдых не остаётся. Стресс не перерабатывается, а если свободное время дети тратят в гаджетах, особенно перед сном, это перегружает нервную систему. Режим сна и отдыха нарушен. Плюс психологическое давление: многие школы гонятся за рейтингами и запугивают детей, говоря, что они не сдадут. Давление со стороны родителей тоже увеличивается — они добавляют репетиторов, ограничивают прогулки и общение с друзьями. Для детей, у которых не сформировалась саморегуляция, результат ОГЭ/ЕГЭ определяет будущее, и мозг не выдерживает такого напряжения. Ещё один фактор — кибербуллинг: дети создают чаты и круглосуточно кого‑то травят. Ребёнок даже дома не чувствует себя в безопасности, а из‑за несформированных коммуникативных навыков он не знает, как себя вести в конфликте, и воспринимает это как катастрофу», — рассказала психолог. Вместе с тем Архипова предложила меры профилактики психических расстройств среди подростков, подчеркнув, что без них ситуация может привести к серьёзным социальным последствиям в будущем. «Нужно вводить периоды восстановления: дни без домашних заданий, каникулы без заданий, обучать учителей поддерживать, а не требовать. Родителям важно уделять внимание отдыху и сну: необходим полноценный сон, без гаджетов перед сном, прогулки на свежем воздухе, совместное общение. Физическая нагрузка тоже важна: бег, плавание, велоспорт и так далее. В школах нужны двигательные паузы в середине урока или на перемене — возможность поиграть в мяч, залезть на турник, попрыгать на скакалке. Подросткам, которые уже столкнулись с проблемой, поможет когнитивно‑поведенческая терапия, дыхательные практики, практики расслабления. Родителям и учителям нужны специальные программы обучения: как общаться с детьми в стрессовых ситуациях, как регулировать время использования гаджетов. Если сейчас не принимать меры, через 10–12 лет мы получим взрослых людей со стрессонеустойчивостью, эмоциональным выгоранием, трудностями в работе и в создании семьи. Депрессия повышает риск зависимостей и суицидов — без действий сейчас ситуация может привести к серьёзным социальным последствиям», — заключила Архипова. Ранее психолог Хорс назвал причины синдрома отложенной жизни.