Когда книга превращается в оберег

В Йошкар-Оле, столице Марий Эл, я побывал впервые. Я знал, что это уникальный, причудливый город, в котором есть свой Брюгге, свой Амстердам, своя Венеция и новенький, с иголочки, кремль. Я успел полюбоваться архитектурными диковинами, но в первую очередь меня интересовали люди, в особенности лучшая их порода — читатели хороших книг.

Царёвококшайский кремль стал для меня главной точкой города, поскольку на этой прямоугольной площади, окруженной красными кирпичными стенами с башенками, проходил Марийский книжный фестиваль, на который меня пригласили.

Для меня участие в любом книжном фестивале — большая удача, потому что я в первую очередь поэт, а поэты — не самые желанные гости на таких форумах. Их организаторы предпочитают приглашать прозаиков. Именно прозаик считается настоящим писателем, прозу охотнее издают, проза интересна книжному рынку, а стихи, как считается, коммерческого значения не имеют.

Поэзия — не ходовой товар, поэзия — посредственное шоу. Тем не менее, у поэта на книжном фестивале есть весомое преимущество, которое часто недооценивают — он может прочесть публике свои стихи. Прозаик ведь не будет зачитывать отрывки из своих книг, если только он не пишет короткие смешные рассказы.

Слово «марийский» недаром фигурирует в названии фестиваля. Его программа действительно была закручена вокруг национальной культуры. На открытии, например, марийская речь слышалась со сцены чаще русской, да и в фестивальных шатрах больше говорили о марийских авторах, журналах, ремеслах, традициях, играх.

Больше того, Йошкар-Ола на этом фестивале, как мне показалось, сделала заявку на роль культурного и смыслового центра финно-угорского мира в России. Так, между площадками активно перемещались участники коми-пермяцкого объединения «Писатели Пармы», а в большом концерте авторской песни «Поём над Кокшагой» компанию марийским бардам составили исполнители из других республик Поволжья.

Похожую расстановку приоритетов я наблюдал и в книготорговом павильоне. Он был невелик и порой так заполнен людьми, что быстро пройти его из конца в конец не получалось. Что же там было представлено? В первую очередь — книги марийских, чувашских, мордовских, удмуртских, татарстанских издателей. Присутствовали Кировская область и Республика Коми, Москва и Петербург, Рязань и Ростов, однако из известных издательских брендов я увидел лишь «Белый город», «Молодую гвардию» и «Новое литературное обозрение». Но вот, к примеру, книжный гигант ЭКСМО-АСТ, который, казалось бы, априори должен был занимать заметную часть стендов, в этом празднике книги вообще не участвовал. Никто не привез на фестиваль ни современной русской прозы, ни тем более поэзии. Свои книжки мне пришлось везти на себе.

Конечно, москвичу этот ассортимент был очень интересен, ведь на стендах можно было увидеть книги, которых не найдёшь в столице — например, двухтомник об истории и культуре марийского народа, впечатляющий графический роман о подвигах марийцев на СВО или книгу влюбленного в Россию итальянца Карло Визинтини «Путешествие из Флоренции в Йошкар-Олу». Но ведь фестиваль рассчитан прежде всего на местных читателей, и получается, что их искусственно ограничили в выборе.

Марийский книжный фестиваль входит в большую фестивальную семью под названием «Читающая Россия», однако йошкаролинцы почти не увидели пишущей России — ни на книжных стендах, ни в живом общении. Из-за пределов Поволжья из писателей приехали только мы с севастопольским прозаиком Платоном Бесединым (нас привез по своей инициативе Союз писателей России) и фантаст Сергей Чекмаев. При этом на церемонии открытия, где выступали губернатор региона и мэр города, детский танцевальный ансамбль и женский хор в этнических костюмах и где актёры местного театра показали длинный отрывок из спектакля по народному эпосу «Югорно», не нашлось времени для приветственного слова хотя бы одного писателя, даже своего, марийского. Зачем же на книжном празднике прятать в чулан тех, кто пишет книги?

Впрочем, программа дала нам возможность пообщаться и с читателями, и с литераторами республики — теми, кого мне хочется назвать вышедшим из моды словом «интеллигенция». Нам хотелось поменьше вещать о своем и побольше слушать. В самом деле, в Музее истории города, где трое приезжих писателей провели открытую дискуссию, почему-то названную «паблик-ток», я услышал интересные вещи.

Например, поэтесса Альбертина Иванова рассказала, как она и члены её поэтического семинара собрали стихи матерей, сестер, жен участников СВО и издали сборник на марийском языке тиражом 1000 экземпляров под названием «Сыны Онара» (Онар — это сказочный богатырь). Мало того, они смогли доставить его тем бойцам, которые читают по-марийски, и на фронте его стали считать оберегом. Один боец писал: я выжил благодаря этой книге, а моему товарищу ее не досталось и поэтому он погиб.

Такая вера в книгу может показаться наивной и иррациональной, но что нам ещё остается? На своем сольном выступлении я тоже говорил о вере в книгу. На фоне наступающего искусственного интеллекта, прогресс которого еще неизвестно куда нас заведет, бумажная книга стала символом твердого и разумного порядка вещей. За эти три дня верующих в книгу набралось порядка 25 тысяч человек, то есть фестиваль посетил почти каждый десятый житель города.

Понятно, что Марий Эл — небольшой и небогатый регион и бюджет фестиваля по необходимости ограничен. Но мне хотелось бы, чтобы в следующем году, когда фестиваль будет проводиться в третий раз, в Йошкар-Олу приехали и авторы, к которым в иных местах по часу стоят за автографом, и молодые имена, за которыми будущее литературы. Мне кажется, не надо жалеть денег на перемещение талантов по стране, ведь писатель, если ему правильно поставить задачу, всё отработает. И тогда в программе фестиваля появятся не только мастер-классы по изготовлению книжных закладок, но и увлекательные лекции, и по-настоящему острые диспуты, и азартные поэтические состязания.

Фото: Пелагия Тихонова/АГН «Москва»

Источник