Росфинмониторинг будет отслеживать данные о переводах жителей России. Разбираем с экспертами, что это значит

С 1 сентября Росфинмониторинг получит доступ к данным о платежах и переводах, проходящих через национальную платежную систему "Мир", Систему быстрых платежей (СБП) Банка России, а также к информации об операциях с использованием единого QR-кода. Соответствующее право закреплено федеральным законом, подписанным Владимиром Путиным в декабре 2025 года.

Нововведение уже вызвало вопросы у граждан: насколько глубоко государство теперь сможет видеть повседневные финансовые операции, станет ли больше блокировок счетов и не придется ли людям доказывать происхождение денег даже при обычных переводах между физлицами? Разбираемся, что именно меняется и какие последствия это может иметь, вместе с экономистами Николаем Кульбакой и Андреем Бархотой. Что именно получит Росфинмониторинг

С 1 сентября ведомство сможет централизованно получать сведения о транзакциях, совершаемых через "Мир", СБП и единый QR-код. Передаваться будут данные о конкретных операциях - в том числе о сумме, дате, отправителе и получателе платежа. При этом речь не идет о том, что Росфинмониторинг получит прямой доступ к остаткам на банковских счетах или сможет наблюдать абсолютно все движения денег в режиме реального времени.

 

Экономист Николай Кульбака в беседе с Царьградом объяснил, что принципиально меняется прежде всего механизм получения информации. Раньше Росфинмониторинг при необходимости запрашивал сведения о подозрительной операции непосредственно у конкретного банка. Теперь данные по соответствующим платежным инструментам будут централизованно поступать от Национальной системы платежных карт (НСПК), причем безвозмездно.

Росфинмониторинг получит доступ к данным о самих транзакциях - суммах, датах, отправителях и получателях, - которые проходят через платёжную систему "Мир", Систему быстрых платежей (СБП) и операции с единым QR-кодом. Речь не идёт о доступе к остаткам на счетах или обо всех движениях средств в режиме реального времени - это данные о конкретных переводах, которые теперь будут поступать централизованно от оператора НСПК.

Порядок взаимодействия между Росфинмониторингом и НСПК, включая способы и сроки предоставления информации, должен быть определен отдельным соглашением и согласован с Банком России. При этом НСПК не сможет раскрывать сам факт передачи данных Росфинмониторингу.

Формальная цель нововведения - повышение эффективности национальной системы противодействия отмыванию преступных доходов. В первую очередь речь идет о выявлении нелегального обналичивания, использовании дропперских счетов и других схем, связанных с незаконными финансовыми операциями. Обычные переводы под тотальный контроль не попадут

Главный вопрос для граждан заключается в другом: означает ли новая система, что государство начнет отслеживать каждую покупку или небольшой перевод между знакомыми? По мнению Николая Кульбаки, само по себе изменение порядка получения данных не расширяет перечень операций, которые считаются подозрительными, и не вводит автоматическую блокировку счетов.

Для добросовестного гражданина, отмечает экономист, в повседневной жизни принципиально ничего измениться не должно. Однако полностью исключать проблемы нельзя. Чем больше данных поступает в систему, тем активнее могут использоваться автоматические алгоритмы, а они способны реагировать на формальные признаки.

Особое внимание могут привлекать ситуации, когда на одну банковскую карту регулярно поступают деньги от большого количества разных людей. Это вовсе не означает, что такая операция автоматически будет признана нарушением, однако необычная финансовая активность может стать поводом для дополнительной проверки.

Для добросовестных граждан в повседневной жизни ничего существенно не изменится. Перечень контролируемых операций и основания для блокировок не расширяются - меняется лишь способ получения информации, а не объём контроля. Однако автоматические алгоритмы могут чаще сигналить по формальным признакам, особенно при регулярных поступлениях от большого числа отправителей на одну карту.

Кульбака отдельно обращает внимание на вопрос банковских блокировок. Закон не предусматривает тотальной или автоматической заморозки счетов. Если операция покажется подозрительной, будут использоваться уже существующие механизмы контроля. При этом большой массив информации теоретически способен увеличить количество ошибочных срабатываний, когда операция вызывает вопросы прежде всего из-за формальных признаков.

Банковская тайна при этом не исчезает как институт, но для государственных органов она и прежде не была абсолютной. Росфинмониторинг уже имел возможность получать необходимую информацию через банки. Теперь этот процесс должен стать быстрее и технологически проще. Подарки, родительские сборы и крупные покупки

Отдельная проблема - совершенно обычные бытовые ситуации, которые формально могут выглядеть необычно. Например, один человек собирает деньги на подарок коллеге, организует сбор для родительского комитета или принимает небольшие суммы от десятков знакомых. Такие переводы сами по себе нарушением не являются, однако большое количество поступлений от разных отправителей действительно может привлечь внимание банка.

В подобных случаях, считает Кульбака, имеет смысл указывать понятное назначение платежа - например, "сбор на подарок". Если речь идет о регулярном или крупном сборе, лучше использовать отдельный счет, связанный с конкретной целью. Это позволит проще объяснить происхождение поступлений, если у банка возникнут вопросы.

То же самое касается крупных покупок. Новые правила не требуют от граждан хранить бумажные чеки абсолютно на каждую покупку. Но документы, подтверждающие происхождение средств или совершение крупной сделки, разумно сохранять - причем речь может идти не только о бумажных, но и об электронных чеках, договорах и других подтверждениях.

Следить за мелкими бытовыми тратами не является целью нововведения. Система ориентирована на выявление нетипичных и подозрительных финансовых цепочек - массовых переводов от большого числа отправителей на один счёт, обналичивания крупных сумм через подставных лиц и других схем, используемых для отмывания доходов и финансирования незаконной деятельности.

Еще один вопрос - возможный рост банковских комиссий. По мнению Кульбаки, оснований связывать изменение правил передачи информации с повышением стоимости переводов через СБП или эквайринга сейчас нет: закон предусматривает безвозмездную передачу данных Росфинмониторингу со стороны НСПК, поэтому непосредственно эта процедура не создает для банков новых расходов.

При этом остается более общий вопрос: насколько привычные гражданам цифровые платежи будут восприниматься как частные и насколько люди готовы мириться с тем, что их финансовая активность становится все более прозрачной для государства. Почему растет интерес к наличным

Кандидат экономических наук Андрей Бархота обратил внимание именно на этот аспект. По его мнению, широкое распространение QR-платежей изначально было связано с переходом пользователей от традиционных банковских карт к новому платежному инструменту, который постепенно становится одним из основных способов оплаты. Но одновременно такие операции оказываются максимально прозрачными с точки зрения участников платежа.

В целом есть ощущение, что вообще внедрение QR-кода, его широкое распространение, на первых этапах оно было призвано, собственно, оттянуть часть пользователей классических банковских карт в сторону нового платежного решения. А в дальнейшем просто сделать это главным средством платежа.

Бархота отмечает, что платежи между физическими лицами - по карте, номеру телефона или QR-коду - фактически не предполагают анонимности. При определенных обстоятельствах операции могут быть задержаны или заморожены, если система выявляет признаки аномальности. Такими признаками могут быть объем перевода и обстоятельства, при которых он был совершен.

В то же время эксперт обращает внимание на еще одну потенциальную проблему: регулярные или заметные поступления между физлицами теоретически могут вызвать вопросы уже не только со стороны банковского контроля. В частности, возникает вопрос о том, не будут ли некоторые переводы в дальнейшем восприниматься как дополнительный доход, а не как обычный трансферт между родственниками или знакомыми.

Но, при этом, оно еще больше попадает под мониторинг постоянный всех операций, с точки зрения наименования отправителя, то есть плательщика, и получателя. И выходит, что, если отправляются впервые какие-то суммы, более-менее материальные, между физическими лицами, то это может, по итогам года финансового, налоговая служба расценивать как допдоход.

По мнению Бархоты, именно отсутствие анонимности может быть одной из причин сохраняющегося спроса на наличные деньги. Если гражданин понимает, что безналичный перевод оставляет подробный цифровой след, часть людей может предпочесть наличные, особенно в ситуациях, когда они не хотят сталкиваться с дополнительными вопросами о характере операции. Финансовая прозрачность против удобства

В конечном счете эксперты сходятся в том, что само по себе предоставление Росфинмониторингу новых каналов получения информации не означает перехода к тотальному контролю за каждым рублем граждан. Основная задача системы - быстрее выявлять подозрительные финансовые цепочки, связанные с обналичиванием, дропперскими счетами и незаконными операциями.

Но одновременно расширение возможностей автоматического ...иза платежей создает и потенциальные риски. Чем больше транзакций проходит через централизованную цифровую инфраструктуру, тем важнее становится вопрос корректности алгоритмов и возможности гражданина объяснить нестандартную, но законную операцию.

Бархота предупреждает, что чрезмерное ужесточение контроля способно дать обратный эффект - вместо дальнейшего распространения безналичных платежей часть граждан может вновь обратиться к наличным.

И вот эта вот практика - она будет, вероятно, все время. И, в этом отношении, по итогам года, для того чтобы отчитаться, вероятно, надо будет подтверждать каждый платеж. И еще посмотрим, как это будет работать.

При этом пока рано говорить о том, что с 1 сентября русским придется подтверждать каждый перевод или хранить документы на все без исключения покупки. Сам закон таких требований не вводит. Речь идет прежде всего о новом, более оперативном канале передачи уже существующей системе финансового мониторинга информации о транзакциях.

Таким образом, для большинства граждан непосредственных изменений в повседневных расчетах быть не должно. Однако привычка к полной приватности безналичных платежей будет становиться все менее реалистичной: государство получает более удобный инструмент для ...иза финансовых потоков, а гражданам остается внимательнее относиться к необычным и крупным операциям, особенно если они связаны с многочисленными поступлениями от разных людей.

Источник