От Юона до Ухановой: в Ростовском кремле проходит выставка «Митрополичье варенье»

Музей русского импрессионизма этим летом затеял серию выездных выставок, первая из которых — «Митрополичье варенье» — была вдохновлена Ростовом Великим и его Митрополичьим садом.





Иван Куликов. «Базар с баранками»

— Кремль у нас маленький, военного значения никогда не имел. Построен в XVII веке при митрополите Ионе как его резиденция. И кремлем-то его никогда не называли, именовали митрополичьим двором, — рассказывает экскурсовод Наталья Шлепакова, загорелая женщина с белым ежиком волос. (Наталья смешно произносит слова, выделяя безударную «я» и смеется над собой: «Вы имеете дело с ростовским говором. Не пугайтесь. У меня в институте даже прозвище было «пЯтнадцать»).

В маленький и уютный ансамбль митрополичьего двора уместился такой же хорошенький и уютненький садик, устроенный как метафора рая на земле. Здесь росли и плодовые деревья, и лекарственные растения. После смерти Ионы сад переживал всякое, но в конце прошлого века историки провели научную реставрацию и возродили редкий образец садово-паркового искусства средневековой Руси.

О том, что получилось хорошо, можно судить по событиям недавних дней. Директор Музея русского импрессионизма Юлия Петрова, прогуливаясь здесь, так вдохновилась, что чуть ли не на велосипеде помчалась к директору Ростовского кремля договариваться о выставке.

В итоге материал получился интересным и объемным. Местными коллекциями не ограничились и представили работы из более чем 30 государственных и частных собраний.

Ростов глазами художников

Выставка расположилась в недавно восстановленном из руин Конюшенном дворе. Первый раздел посвящен самому Ростову Великому, к образу которого неоднократно обращались живописцы рубежа XIX и XX веков. Жемчужина — «Ворота Ростовского кремля» Константина Юона.

— Больше всего на свете мастер любил писать солнце и кирпичную кладку, — объясняет экскурсовод Наталья Никулина.

В начале XX века художник вернулся в Россию из-за границы, «чтобы надышаться ею», и принялся активно путешествовать по провинции. Даже будучи обласканным советской властью, Юон продолжал писать церкви и объекты древнерусской архитектуры.

Большая редкость — десять акварелей «Ростовской коллекции» художника шотландского происхождения Михаила Виллие. Чтобы запечатлеть быт старинного города, Виллие прожил в Ростове полгода.

Выделяются по формату деревенские зарисовки Дмитрия Кордовского, выполненные на длинных и узких, как забор, дощечках ширмы. Кордовский с супругой — художницей Ольгой Делла-Вос-Кардовской — жили недалеко от Ростова, в Переславле-Залесском.

Забытые имена: Горюшкин-Скоропудов, Петровичев, Соболев

Главное чувство, сопровождающее зрителя, — удивление. Скольких первоклассных художников мы не знаем совсем. Например, ученика Репина Ивана Горюшкина-Скоропудова, убежденного пасечника и огородника. В лихие годы он кормил учеников не только знаниями, но также медом и картошкой, которую голодные студенты ласково называли «скоропудовкой».





Александр Маковский. «На пасеке». 1916





Ефим Волков. «Пасека»

Трудно пройти мимо работ Петра Петровичева. Он был любимым учеником Левитана, мастер радовался, что «научил Петра писать по-русски». С тех пор Петровичев искал вдохновение в изображении цветущих садов.

Тему цветов подхватывает серия великолепных гуашей Николая Соболева, доктора искусствоведения, замечательного исследователя русского декоративно-прикладного искусства. Главным его увлечением были украшения русских тканей. Профессор Соболев восхищался «анилиновыми колерами» цветов и сам составлял мотивы для набивных тканей. Сегодня найти работы Соболева очень трудно.





Яков Калиниченко. «Цветущая поляна». 1896

Отдельное удовольствие — увидеть чудесную «Хозяюшку» Анастасии Ухановой. Картина была написана в 1916 году как конкурсная работа по окончании Высшего художественного училища при Императорской Академии художеств. Дочь крестьян, Анастасия трогательно и немножко наивно собрала все самое лучшее, чему научилась за годы обучения. Тут и натюрморты, запечатлевшие богатый урожай, и заяц, ужасно похожий на дюреровского, и царствующая посреди всего этого великолепия очаровательная хозяюшка с улыбкой Джоконды. Когда комиссия обсуждала работы выпускников, Уханова осталась, чтобы послушать. Ее не только не выдворили, а очень похвалили, и, как свидетельствовали очевидцы, мастера выходили из кабинетов с такой же улыбкой на лице, как у «Хозяюшки».





Анастасия Уханова. «Хозяюшка». 1916

Точно такая же улыбка появляется на лицах современных зрителей, увидевших картину. Посетители рассматривают «Хозяюшку» долго. Две зрительницы даже принялись обсуждать внешность героини и усомнились в датировке работы. Что, неужели 1916 год? Да не может быть. Брови как из салона.

Ростовская земля была щедра на урожаи. «У нас-ти в Ростове чесноку-ти, луку-ти, а навоз-ти весь коневий», — говорили здесь нараспев с характерным произношением.





Илья Галкин. «Варка варенья»

Интересный раздел посвящен рекламе эрзац-кофе из цикория, растущего на ростовской земле в изобилии. Экспозиция завершается разделом, посвященным традиционному русскому чаепитию. Здесь благообразный «Купец, пьющий чай» Ивана Кудрина и «Варка варенья» Ильи Галкина: на улице, в медном тазу с ручкой — все как положено.

КСТАТИ

«Митрополичье варенье» — первый из четырех масштабных региональных проектов, которые задумал Музей русского импрессионизма в год своего 10-летия. Еще одним проектом стала выставка в Великом Новгороде «Русская сказка», где дореволюционные произведения искусства встретились с работами современных художников и дизайнеров, обращающихся к сказочной теме. Осенью во Владивостоке пройдет выставка «Изображая воздух. Русский импрессионизм». А в ноябре в Тверской картинной галерее откроется экспозиция «Отличники», посвященная лучшим ученикам Императорской Академии художеств и Московского училища живописи, ваяния и зодчества.

Что еще посмотреть в Ростове

В прошлом году город праздновал круглую дату — 1175 лет со дня основания и обретение нового имени. Теперь город официально стал именоваться не просто Ростовом, а Ростовом Великим, чтобы не путали с Ростовом, что на Дону. Но неофициально имя «Великий» город приобрел очень и очень давно, его так называли еще в летописях XII века. Он был старейшим духовным центром Руси, соперничавшим с Киевом. А после принятия христианства стал столицей епископии, где сформировалась своя иконописная школа.













Ростов Великий киношники любят больше других, потому что разрешение на съемку исторической натуры проще всего получить именно здесь. Местные экскурсоводы поучают: если видите на экране кадры старой Москвы и белокаменный кремль — скорее всего, в роли столицы выступил Ростов.

Главное место, которое непременно следует посетить каждому, — архитектурный комплекс с Успенским собором и звонницей. Все это сыграло роль «древней Москвы» в комедии Леонида Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию». Местные и по сей день проводят экскурсии по местам съемок с фотостендами, показывающими, где Бунша прыгнул, где запутался в колоколах, а где народ требовал «царя».

Еще одна узнаваемая кинолокация города — озеро Неро. Оно появляется в фильмах Георгия Данелии «Слезы капали» и «Тридцать три». Озеро древнее, но купаться в нем нельзя: дно озера Неро покрыто мощным слоем сапропеля — это многовековые отложения, похожие на густой ил. Долгое время сапропель служил ростовчанам удобрением. Они удобряли грядки и получали богатые урожаи цикория и огурцов. Многие пользуются этим методом до сих пор.

В своем недавнем романе «Мороз по жести» писатель Андрей Рубанов много пишет о Ростове Великом. Мол, вся ростовская жизнь опирается на чувство низа, дна, заглубления. А еще, учит писатель, Ростов спешки не любит, и надо заложить минимум три дня, чтобы все увидеть и потрогать. И с этим трудно не согласиться.

Фотографии: Герман Лепёхин/предоставлены проектом Музея русского импрессионизма и Государственным музеем-заповедником «Ростовский кремль»

Источник