Россия на пороге победы над раком. Но кто против? Начинается большая аптечная битва

Россия может существенно приблизиться к победе над несколькими видами рака уже в ближайшие годы. Такой прогноз 31 августа озвучил научный руководитель НИЦЭМ имени Н. Ф. Гамалеи Минздрава России Александр Гинцбург. По его словам, речь идёт о новой иммунной онкотерапии, которая сочетает персонализированные вакцины и ингибиторы контрольных точек. Но кто против такой победы? Начинается большая аптечная битва.Победа - уже через несколько лет?

Учёный Гинцбург стал распространять прогноз на онкологические заболевания в целом. Он назвал несколько видов рака, в отношении которых перспективы выглядят наиболее убедительно.

За все виды рака я не берусь сейчас говорить, но вот те, которые нам известны: меланома, мелкоклеточный рак легких, рак мочевого пузыря, колоректальный рак - соответственно, здесь, по всей видимости, с определенной степенью достоверности можно говорить, что мы должны прийти в течение трех-шести лет именно к такому результату.

Таким образом, речь идёт не о полном исчезновении онкологических заболеваний, а о возможности добиться принципиально нового уровня лечения ряда конкретных опухолей. И именно здесь особенно важна оговорка специалистов: пока речь идёт о перспективном направлении, результаты которого ещё предстоит подтвердить в клинической практике.

При этом общая статистика действительно показывает заметный прогресс. Руководитель Онкологического центра "СМ-Клиника", доктор медицинских наук и профессор Александр Серяков ранее отмечал, что за последнее десятилетие человечество существенно приблизилось к победе над раком. В России доля пациентов, победивших заболевание или находящихся в ремиссии более пяти лет, выросла с 52,9% в 2015 году до 60,1% в 2024-м. Одногодичная летальность при этом снизилась до 16,7%, а доля случаев, выявленных на ранних стадиях, достигла 61,4%. Онколог призвал не забегать вперёд

Однако громкие заявления о победе над отдельными видами рака уже через три-шесть лет требуют осторожной оценки. Врач-онколог, кандидат медицинских наук Евгений Черемушкин в беседе с Царьградом пояснил, что речь, судя по всему, идёт о вакцинных технологиях, которые сейчас находятся на этапе клинических исследований. По его словам, набор пациентов для испытаний ещё продолжается, а подобные разработки уже проверялись ранее - с разной степенью успеха.

Черемушкин отметил, что в отдельных исследованиях действительно наблюдались весьма интересные результаты, в частности при опухолях толстой кишки. Но между обнадёживающими экспериментальными данными и доказанным клиническим эффектом существует большая дистанция.

Давайте спокойно подождем, пока закончится набор больных, их лечение, контрольное время оценки эффекта. То есть это минимум 3-5 лет.

По мнению специалиста, направление само по себе является правильным и перспективным. В онкологии давно существует представление о том, что одним из наиболее эффективных инструментов борьбы с опухолью может быть собственная иммунная система человека. Если научиться правильно использовать её механизмы, можно добиться достаточно высокого результата, хотя стопроцентной гарантии это всё равно не даёт.

Причина в способности опухолевых клеток приспосабливаться к лечению. Они могут замедлять деление и на какое-то время переходить в состояние, при котором существующие методы воздействия оказываются менее эффективными. Кроме того, последующие поколения клеток могут становиться устойчивее к терапии. Поэтому особенно большое значение имеет момент, когда начинается лечение.

Если опухоль обнаружена на ранней стадии, зачастую удаётся обойтись относительно небольшой операцией, коротким курсом химиотерапии или облучением. При распространённом процессе требуется значительно больше усилий, а результат становится менее предсказуемым. При рецидиве ситуация осложняется ещё сильнее, поскольку опухолевые клетки могут оказаться уже более устойчивыми и агрессивными.

Именно поэтому Черемушкин предлагает дождаться завершения исследований и стандартной оценки эффективности новых методов, а не воспринимать перспективные результаты как уже состоявшуюся победу. А что насчёт "Биг Фармы"?

На этом фоне возникает и другой вопрос: может ли крупный фармацевтический бизнес быть заинтересован в том, чтобы принципиально эффективные и доступные методы лечения не получали широкого распространения?

Черемушкин не стал утверждать, что существует некий единый план фармацевтических компаний по противодействию новым российским разработкам. Однако он признал, что в отрасли присутствует жёсткая конкуренция, а фармакология является одним из крупнейших мировых рынков с огромными финансовыми оборотами.

Он отметил, что ситуация, при которой одна конкурирующая компания получает лекарство с действительно выдающимся эффектом, теоретически способна принести ей колоссальные деньги. Если препарат позволяет эффективно лечить рак, спрос на него будет огромным.

Но если говорить с другой точки зрения, общечеловеческой, то, конечно, по идее, усилия должны складываться, быть объединёнными, потому что это уже проблема морали. Но большой бизнес - это немножко другое.

Поэтому, считает врач, полностью исключать столкновение научных и коммерческих интересов не стоит. Но это не означает, что крупная фармацевтика обязательно станет препятствовать конкретно российским разработкам. Скорее речь идёт о естественном конфликте между интересами большого бизнеса, конкуренцией и необходимостью сделать эффективное лечение максимально доступным.

В этом смысле возможная "аптечная битва" может развернуться не столько вокруг самой идеи победы над раком, сколько вокруг того, какие именно препараты в итоге окажутся на рынке и в российских аптеках. Если новые отечественные технологии действительно докажут эффективность, возникает вопрос их дальнейшего внедрения, производства и доступности для пациентов. Одновременно нельзя исключать и обратную ситуацию: иностранные фармацевтические компании, если их препараты сохранят конкурентные преимущества, будут заинтересованы продвигать собственную продукцию.

При этом считать заранее, что отечественные препараты обязательно окажутся лучше зарубежных, оснований нет - их эффективность также должна подтверждаться исследованиями. Главным критерием в конечном счёте должны оставаться результаты лечения, безопасность и доступность терапии для пациентов.

Черемушкин подчёркивает, что задача медицины заключается именно в этом: максимально быстро проверять перспективные методы и внедрять действительно работающие решения.

Наша задача - бороться за то, чтобы лечение было хорошим, эффективным, нетоксичным, быстро отработать и дать это лечение всему человечеству. Главное - не спутать надежду с готовым лекарством

Таким образом, заявления о возможной победе над несколькими видами рака в течение трёх-шести лет выглядят как серьёзная заявка на будущее, но пока не как окончательный медицинский результат. Персонализированные вакцины и другие методы иммунной терапии действительно открывают новые возможности, однако им ещё предстоит пройти полный цикл клинических испытаний.

Одновременно статистика по российским препаратам уже демонстрирует положительную динамику: больше пациентов живут после постановки диагноза, растёт доля выявления болезни на ранних стадиях, а смертность в первый год после диагностики снижается.

Поэтому нынешний этап можно считать не финалом борьбы с раком, а важным переходом к новым технологиям лечения. И если разработки подтвердят заявленную эффективность, следующая битва действительно может переместиться из лабораторий и клиник на фармацевтический рынок - за право определять, какие препараты будут доступны пациентам и насколько быстро новые методы дойдут до практической медицины.

Источник