Про трудовое воспитание в Российской Империи, СССР и современной России

Кое-что в СССР делали разумнее, чем сейчас. Как вы знаете, я не фанат советского строя, но всё же должен признать, что далеко не все изменения после 1991 года были к лучшему. Да, мы исправили большое количество глупостей, однако часть проблем унаследовали от коммунистов, а часть организовали себе самостоятельно, с нуля.

Вот, например, трудовое воспитание. Цитирую комментарий подписчика (ссылка):

С теплотой и трепетом отношусь к советскому детству, проведённому в деревне, но современная прокуратура была бы в шоке от размаха действий, который бы ей пришлось проделывать. Зима, ученики начиная с 8-го класса приходят в субботу в школу с лопатами. Три урока, потом идём сбрасывать снег с кошар. Внизу весело гоняет бульдозер, мы на крыше снег кидаем, тоже весело, падаем с трёхметровой высоты чуть не под гусеницы и ничего.

Осенью другой аттракцион — переворачивание валков. Это когда комбайн в сырую погоду скосил полосу, а молотить не стал, чтобы зерно не сопрело. И мы жизнерадостные с вилами переворачиваем валки, гоняем зайцев, тушканчиков и перепёлок. Попутно в лесу шугаем гадюк. И нас за это кормят, как в бригаде. От пуза.

Когда повзрослели, маму, бухгалтера совхозного, стали на элеватор посылать, на сушилку, в ночь. А ей это надо? Давай, сын, работай! И я работал, даже не знаю, платили ей за это или нет. Я даже начальника элеватора, дядю Толю, заменял. Тот, как стемнеет, сваливает домой, а меня на весовой оставляет (15-летнего пацана) с инструкцией: если позвонят, я на обходе территории, а если приедут — я умер!

Забыл сказать, я раз попал на чистку ямы на элеваторе, куда сваливаются отходы. Там такое амбрэ, что выданные нам респираторы были бессильны. Мы сгоняли в школу и изъяли противогазы в кабинете начальной военной подготовки, но задачу выполнили. В современном мире я и близко не представляю, чтобы такое было возможно.

Действительно, в современном мире такое стало редкостью. Конечно, гнать школьников на крышу я бы и сейчас не стал, ибо это опасно, однако дело вовсе не в риске: от заведомо безопасных работ школьников тоже тщательно берегут.

В самом деле, почти в каждой школе есть столовая. В наше время принято припахивать туда школьников разве что в качестве дежурных, которые занимаются самым неквалифицированным и безответственным трудом типа протирания столов и переворачивания стульев. Однако почему бы не поручить старшеклассникам полный цикл работ, начиная от варки сосисек и приготовления пюре? Ну, серьёзно, если уж даже это для школьника слишком сложно и опасно, ему в коррекционное учреждение надо, а не в обычную школу.

Можно пойти и дальше: дать школьникам возможность открыть кафе. Лично заниматься там не только готовкой, но и закупками, и продажами, и выплатой зарплаты, и сдачей отчётности в Налоговую. Всяко полезнее, чем учить строение паука-крестовика.

В СССР хотя бы понимали, что труд облагораживает, хотя обычно и затруднялись с реализацией этой светлой идеи. В раннем СССР детей эксплуатировали на износ, как в книжках про хлопковые плантации в США, а в позднем уже начали отваживать от производительного труда. Однако читаем, допустим, про детский дом, который коммунисты организовали в разорённом ими монастыре (ссылка):

1950–60-е годы для детского дома – период расцвета. Принадлежащая ему общая земельная площадь вместе с подсобным хозяйством составляла 70 гектаров! В школьном учебном хозяйстве была своя агролаборатория, где ребята занимались селекционной работой, метеостанция, инкубатор, свиноферма, птицеферма, конюшня. Разводили также кроликов и пчел. В это время в детдоме появился агроном П.С. Семенов, благодаря которому стало возможным создание учебно-опытного участка почти на четырех гектарах, где каждому воспитаннику находилось дело. Как и в животноводстве, здесь распределение обязанностей происходило с учетом сил и возможностей детей. Деятельность была систематической и осуществлялась от простого к сложному. Детский дом многими продуктами обеспечивал себя сам: овощами, фруктами, мясом, молоком, яйцами и т.д. Стараниями педагогов и воспитанников в северном климате произрастали виноград, кукуруза, бахчевые культуры. Юннаты из Старой Ладоги демонстрировали свои достижения на пяти Всесоюзных сельскохозяйственных выставках, где в общей сложности им было вручено 82 медали. Труд был добросовестным и приносил радость.

Именно трудом и только трудом воспитывались дети. Это и помогло ребятам стать настоящими людьми, хорошими специалистами. Они вышли в жизнь адаптированными к обществу, не чувствовали себя чужими.

В детском доме были столярная, слесарная и швейная мастерские. Мальчики учились делать предметы домашнего обихода, получали навыки по ремонту мебели, работе с металлом. Девочек приобщали к шитью, вышиванию, вязанию, ведению домашнего хозяйства. Было много вещей, сделанных собственными руками: от скатертей и занавесок до хозяйственного инвентаря. Из средств, полученных от продажи продукции подсобного хозяйства, выделялись деньги на культурные нужды, например, на покупку инструментов для духового оркестра…

Как вы понимаете, хозяйство в 70 гектар, причём не картошка, а посаженные в неподходящем климате «виноград, кукуруза, бахчевые культуры», ещё и свиньи, и птица… это пахота с утра до вечера. Из других источников ясно, что там в то время было примерно 140 воспитанников (ссылка). Немного на 70 гектар, особенно если учесть, что уровень механизации в те годы был очень низким: большая часть сельхозработ выполнялась вручную.

Выглядит как эксплуатация детского труда, но… результаты-то были гораздо лучше, чем при воспитании через чтение лекций о законах Ньютона.

Причина в том, что у человека есть только два действенных способа чему-то научиться. Способ первый, заложенный в нас природой, — игра. Те самые видеоигры, например, которые чиновники считают страшным злом. Второй способ — практика. Выполнение реальной взрослой работы на уровне, доступном юному новичку.

В Российской Империи, равно как и в других развитых странах мира, вплоть до 20-го века нормальная образовательная траектория выглядела так: ребёнок приходит в 10–12 лет в кожевенную, например, мастерскую, где становится подмастерьем, и, при наличии трудолюбия и способностей, годам к 20–25 становится мастером. С прямой перспективой стать помощником хозяина (с высокой зарплатой) или открыть собственную мастерскую. Параллельно с этим можно получать и общее образование: изучать математику, историю и тому подобное. Любопытных отсылаю к мемуарам маршала Жукова и отца-основателя Бенджамина Франклина.

Сейчас, однако, школьников палкой отгоняют ото всякого реального труда, закрывая тем самым для них и второй способ эффективного обучения. Или, точнее, школьникам оставляют право заниматься пародией на созидательный труд — бесплатно протирать столы в столовой грязной тряпкой, например. Понятно, что «работа», которая организована как полунаказание для безруких люмпенов, ничему не учит: только прививает отвращение к труду.

К сожалению, вся наша школьная идеология густо замешана на пафосе и самодовольстве. Считается, что играть — это для маленьких детишек в коротких штанишках, то есть не круто, а работать — это для простаков, удел которых — чистить ботинки образованным людям, читавшим в учебнике даты жизни Готфрида Бульонского.

Это классика человеческих заблуждений: подражание высшему классу, который тоже не отдавал маленьких виконтов с баронетами в подмастерья, а учил их подчёркнуто бесполезным для простолюдинов предметам.

Современная школа, однако, отличается от образовательной системы для аристократов прошлых веков.

Во-первых, не те учителя и не та организация учебного процесса. Одно дело, когда тебя учат лучшие учёные и писатели страны, при этом ты находишься под неусыпным вниманием педагогов, а ещё у тебя есть жёсткий моральный стержень, не позволяющий вот так просто сдаваться и размякать. Совсем другое дело, когда ты — один из 30 школьников, на тебя всем более-менее наплевать, а твоё главное желание — чтобы отвязались, наконец, и дали полистать короткие видео на смартфоне.

Во-вторых, программы для аристократов составляли здравомыслящие люди. Их учили, может быть, отвлечённым вещам, но всё же старались не тратить полгода на изучение червей и моллюсков, как сейчас (ссылка). Учебный план современных школ напоминает квартиру больного синдромом Плюшкина, который натащил туда всякой дряни с окрестных помоек и уже с трудом передвигается по своему пахучему жилищу.

В-третьих, аристократам не надо было зарабатывать себе на жизнь наёмным трудом: они или воевали, или управляли. Современный школьник, выпустившись из школы или вуза, встанет перед необходимостью добывать деньги. Школа же пытается привить ему позицию инфантильного мажора: «деньги — грязная материя, я не должен об этом думать, я должен думать о строении ленточных червей».

Как итог, у выпускники школ страдают от завышенных ожиданий: как наивная и бедная дурнушка, которая не согласна на меньшее, чем красавец-принц, так как она умеет играть гаммы на клавесине и читала правила конной охоты на лис…

В общем, трудовое воспитание в школы было бы здорово вернуть (а полгода червей — убрать). Однако, увы, ригидное «раньше было лучше» в исполнении маститых педагогов относится исключительно к борьбе с прогрессом: «вернуть перьевые ручки, запретить компьютеры, учить древние языки». Мысль о том, чтобы допустить школьников к реальному труду, большинству участников дискуссий о школе чужда.

Источник