35 тысяч на руки и штамп в паспорт

Как летом 1993 года россиян заставили расстаться с советскими деньгами





Советский Союз исчез в декабре 1991 года, а советские деньги задержались в кошельках россиян ещё на полтора года. Ленин на сотенной, герб с пятнадцатью лентами на пятисотке — всё это печаталось и ходило по рукам уже в другой стране. Первые купюры с надписью «Банк России» появились только летом 1992-го, а окончательно распрощаться с рублями СССР заставили в июле 1993-го, причём так, что премьер-министр произнёс по этому поводу фразу, которую страна помнит до сих пор.

Советские деньги без Советского Союза

Когда 25 декабря 1991 года над Кремлём спустили красный флаг, в обращении находились банкноты Госбанка СССР образца 1961 и 1991 годов. Январская реформа Павлова успела изъять старые полтинники и сотенные, а на смену им выпустили купюры с тем же Лениным, но изменённой расцветкой. В 1991-м появились и прежде невиданные номиналы: 200 и 500 рублей, а в марте 1992-го к ним добавилась тысяча. Гиперинфляция уже стояла на пороге.

Новые государства, возникшие на месте Союза, договорились о единой рублёвой зоне, однако печатный станок остался в Москве. Гознак продолжил выпускать деньги с советской символикой: в 1992 году вышли банкноты 50, 200, 500 и 1000 рублей, на которых по-прежнему значилось «Билет Государственного банка СССР», а в углу красовался профиль Ленина. Страны такой уже не было, банка не было, а деньги с их именем были. Бумага оказалась долговечнее государства.

Июль 1992-го: Кремль вместо Ленина

Первой собственно российской банкнотой стала пятитысячная, выпущенная Центральным банком 14 июля 1992 года. Пять тысяч рублей — самый крупный номинал с начала 1920-х, когда совзнаки с нулями в конце печатали ещё не оправившиеся от Гражданской войны типографии. Либерализация цен в январе 1992-го разогнала инфляцию так, что советская тысяча перестала быть крупной купюрой за считаные месяцы.

Облик новой банкноты задавал традицию на годы вперёд. На лицевой стороне — Сенатская башня Московского Кремля, над куполом Сената развевается трёхцветный флаг. Ни вождей, ни гербов: герб у России тогда ещё не был утверждён, двуглавый орёл появится официально только 30 ноября 1993 года. На оборотной стороне — вид на Кремль и собор Василия Блаженного. Строгая надпись «Банк России» заменила советскую.

29 декабря 1992 года к пятитысячной добавилась десятитысячная купюра того же стиля. Параллельно в том же году отчеканили первые российские монеты достоинством от 1 до 100 рублей с эмблемой Центробанка — двуглавым орлом без корон и регалий. Разменная мелочь советской поры к этому времени потеряла всякий смысл: копейки обесценились настолько, что их просто перестали замечать.

Почему потребовалась реформа

К весне 1993 года в России ходили одновременно три типа банкнот: советские 1961–1992 годов, российские 1992 года и новая серия 1993 года, которую Центробанк начал вводить постепенно. Последняя повторяла дизайн пятитысячной: Сенатская башня, флаг, кремлёвские виды. В ней были номиналы от 100 до 50 000 рублей — полтинник тысяч появился в 1993-м как ответ на инфляцию, которая по итогам 1992 года превысила 2500%.

Главная же проблема лежала за пределами страны. Бывшие союзные республики одна за другой вводили собственные валюты, и накопленная у них советская рублёвая масса устремилась в Россию, где за неё ещё можно было что-то купить. Россия к тому же прекратила снабжать соседей наличностью, и единая рублёвая зона превратилась в фикцию. Центробанк во главе с Виктором Геращенко решил рубить одним ударом: изъять все старые деньги и оставить только серию 1993 года.

26 июля 1993 года

О реформе объявили телеграммой Центробанка в субботу, 24 июля. С понедельника 26 июля прекращали хождение билеты Государственного банка СССР и банкноты Банка России образца 1961–1992 годов. Под изъятие попали и первые российские купюры: пяти- и десятитысячные с Сенатской башней, напечатанные всего год назад. Законным платёжным средством оставались только банкноты образца 1993 года и монеты, включая советские.

Обменивать разрешалось не больше 35 тысяч рублей на человека, срок давался до 7 августа, в паспорт ставили штамп. По тогдашнему курсу 35 тысяч — чуть больше 30 долларов. Для многих это было больше наличных, чем у них вообще имелось, но для тех, кто хранил сбережения дома, лимит означал потерю накоплений. Разгар отпускного сезона добавил хаоса: люди на курортах и в командировках оказались с бумагой, которую не принимали ни в магазинах, ни на вокзалах.

К Сбербанку выстроились очереди, в прессе заговорили о панике. Уже 26 июля, в первый день обмена, Борис Ельцин подписал указ, поднимавший лимит до 100 тысяч рублей и продлевавший срок до 31 августа. Суммы сверх лимита можно было положить на полугодовой депозит без права досрочного снятия — к концу этих шести месяцев инфляция съедала их почти полностью.

«Хотели как лучше»

Именно об этой реформе Виктор Черномырдин на пресс-конференции 6 августа 1993 года произнёс фразу, которая пережила и его самого, и девяностые: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Премьер говорил о том, что правительство не успело подготовить население, не учло отпуска и не рассчитало размер лимита. Реформа задумывалась как техническая операция, а вышла травма.

В отличие от реформы Павлова 1991 года, у которой была откровенно конфискационная цель, изъятие 1993 года планировалось прежде всего как отсечение чужих рублей. Но для обычного человека разница была невелика: лимит, штамп в паспорте, очереди и ощущение, что государство опять добралось до его кошелька.

Что дальше

Серия 1993 года оказалась долгожителем на фоне предшественницы. В 1995-м Центробанк выпустил новые банкноты с городами России на лицевой стороне: Владивосток на тысяче, Новгород на пяти тысячах, Красноярск на десяти, Санкт-Петербург на пятидесяти, Москва на ста тысячах, а в 1997-м к ним добавился Архангельск на купюре в 500 тысяч рублей. Деньги с Сенатской башней при этом никто не изымал: они оставались законным платёжным средством до конца 1998 года, а обменять их в банке можно было до конца 2002-го. Деноминация 1 января 1998 года убрала три нуля и оставила в кошельках ту серию с городами, узнаваемую до сих пор.

Так что судьба первых российских купюр сложилась неровно. Пятитысячная 1992 года прожила год с небольшим и была изъята вместе с советскими деньгами, которые должна была заменить. Серия 1993-го, внешне почти неотличимая от неё, продержалась больше пяти лет. Все они остались свидетелями самого беспокойного периода в истории русских денег — времени, когда номиналы росли быстрее, чем их успевали печатать, а советская сотня с Лениным и российский полтинник тысяч с Кремлём могли лежать в одном кармане.

Обмен же лета 1993-го стал последним в череде денежных изъятий, начатой ещё при Сталине в 1947 году. После него в России больше не было реформ, где деньги принимали бы по лимиту и со штампом в паспорте. Деноминация 1998 года проходила без ограничений и без очередей, и в этом смысле рубль Российской Федерации окончательно родился не в июле 1992-го, когда напечатали первую купюру, а в августе 1993-го, когда отпала нужда в последней советской.
источник

Источник