Дорогая Елена Ивановна

195 лет назад родилась автор знаменитой кулинарной книги Валентин Буров   



Имя Елены Молоховец в дореволюционной России было знакомо каждому. До Октябрьской революции ее «Подарок молодым хозяйкам», впервые изданный в 1861 году в Курске, выходил без малого 30 раз общим тиражом почти в 300 тысяч экземпляров! По популярности автор кулинарного бестселлера вполне могла конкурировать с русскими литературными классиками. В сущности, они писали об одном и том же – о жизни. Только разным языком и на разные темы.

Кулинарные книги выходили в России и до сочинения Молоховец. К примеру, успешным автором была Екатерина Авдеева, сестра известного писателя и драматурга Николая Полевого, написавшая «Ручную книгу русской опытной хозяйки». Ее издавали несколько раз.

Однако Авдеева и ей подобные кулинары-писатели давали лишь гастрономические наставления. Молоховец же сочетала советы с описанием экономичных способов их воплощения для семьи. Отсюда и подзаголовок к «Подарку…» – «Средство к уменьшению расходов в домашнем хозяйстве».

Ощутив сладкий аромат успеха, Елена Ивановна увеличила свой труд до двух томов, насыщенный четырьмя с половиной тысячью (!) наставлений. Позже появилась еще одна книга, дополненная гигиеническими советами и указаниями по уходу за скотом и птицей.

В последующих изданиях «Подарка…» содержались советы по планировке квартир, способы стирки и чистки материи драгоценных камней, хрусталя, посуды, швейных машин, дверей.

Еще один штрих к биографии Молоховец – неожиданный. Она была особо не равнодушной к музыке и сочинила мазурку «Раздумье». Вот бы послушать, но, увы, ноты утеряны…

Перо выпускницы Смольного института безудержно двигалось по бумаге. Она издала домашнюю медицинскую энциклопедию, учебник французского языка, брошюры о религии, мистике, оккультизме, описание снов и сновидений. Еще один факт биографии Молоховец – она была сама себе импресарио.

Известный философ Василий Розанов так описал ее визит к нему.

Она была «худенькая, красиво одетая, бледная». Узнав ее фамилию, он мысленно назвал ее «баба-повариха всей России». Елена Ивановна принесла свои сочинения, но Розанов читать их отказался. Пыталась завязать дискуссию, однако философ ее прервал: «Мне вас послушать интересно, но, поверьте, некогда. Я не эгоист, но я умру через три недели, если стану разбирать присланные мне книги...» 

Работоспособность Елены Ивановны удивительна, а если учесть, что на ее хрупких плечах лежала забота о многочисленном семействе, то и вовсе поразительна. У нее было 10 (!) детей – девять сыновей и дочь.

Горя она нахлебалась вдоволь: умер муж, архитектор Франц Молоховец, младший сын попал в психиатрическую лечебницу. Другой отпрыск – офицер военного флота Константин погиб на Русско-японской войне. Валились на нее и другие печали. Елену Ивановну пережили лишь двое ее детей…

Внук Елены Ивановны – Владимир в 1912 году был назначен офицером на личную яхту Николая II. Он удостоился чести быть упомянутым в дневнике императора. 18 апреля 1914 года во время пребывания в Ялте он отметил: «…хорошо погуляли с Саблиным и лейт. Молоховец до Курпат и обратно…»

В воспоминаниях Аркадия Райкина есть фрагмент о короткой встрече за границей с человеком по фамилии Молоховец. Когда его спросили, не родственник ли он Елены Молоховец, он с гордостью ответил, что она его бабушка.

Он жадно расспрашивал о жизни в СССР, рассказывал о себе, но неожиданно осекся и сказал: «Собственно, мне от вас ничего не нужно. Просто я хотел постоять рядом с теми, кто имеет возможность дышать воздухом родины...»

В 1894 году Елена Ивановна удостоилась похвалы вдовствующей императрицы Марии Федоровны. «Я почувствовала радость от осознания того, что могу быть полезной моим соотечественникам... – писала Молоховец в ответном послании. – Благодаря моей книге, наши русские дамы прекратили смущаться вести свое домашнее хозяйство и показываться у себя на кухне…»

Увы, при советской власти книга Молоховец превратилась во вредоносную, воспевающую «обжорство буржуев». Ее сочинения оказались раздражающе «сытыми» для скудного советского времени. От «Подарка…» очистили библиотеки, книги выбрасывали на свалку. А кто-то заставлял книгу Молоховец произведениями классиков марксизма-ленинизма. И в одиночестве раскрывал истрепанный от многочисленных прикосновений фолиант, страницы которого пахли яствами: супом а la tortue, артишоками в малаге, говядиной по-португальски, филеем серны и лося, земляничным зефиром…

В магазинах было хоть шаром покати, а с книгой Молоховец можно было хотя бы вспомнить прежнее изобилие. 

Советский актер Иван Перестиани в своих мемуарах вспоминал, что, как-то придя на репетицию, застал своего коллегу Болоховского за чтением толстого тома. Он бросил его на скамью с короткой характеристикой: «Дрянь книга».

Это было сочинение Молоховец.  

«Тошно читать, – пояснил Болоховский. – Ты посмотри сам, все рецепты начинаются одинаково: "Возьмите два фунта мяса...", "три фунта мяса…", "телячью печенку...", "баранью ногу...".   

А где взять? У кого взять? Не сказано. Вот и получается – никудышная книга...»

Однако напрасно актер Болоховский ругал Молоховец. Она позаботилась о людях скромного достатка, опубликовав книгу «Простая, общедоступная кухня». Просто лицедей об этом не знал.

По неведомой причине взъелся на Молоховец Арсений Тарковский. Его стихотворение было грубым, непривычным для такого тонкого стихотворца: «Где ты, писательница малосольная, / Молоховец, холуйка малохольная… / Кому ты с институтскими ужимками / Советуешь стерляжьими отжимками / Парадный опрозрачивать бульон, / Чтоб золотым он стал, как миллион… / Ночная тень, холодная, голодная, / Полубайстрючка, полублагородная...»

Ополчился на Молоховец и Лев Кассиль в очерке об открытии в Краснопресненском районе Москвы большой фабрики-кухни, опубликованном в «Известиях».

Кассиль живописал, как там чисто, светло, много всяческой еды, на чём она готовится и кто ее жарит-варит. Фабрики-кухни были тогда новинкой советского быта, они должны были освободить женщин от кухонного рабства, чтобы те могли полностью отдать себя строительству социализма.

В начале своего очерка он помянул недобрыми словами Молоховец: «…В течение полувека она вбивала в головы молодых хозяек основы домашнего самодержавия. Твердый корешок брюхастого тома служил крепким корнем старой семьи. Житейские, моральные и кухонные рецепты в обилии сыпались с 1.500 страниц. Каждая щука была нафарширована в ней откровенно-черносотенными идейками, борщ заправлен мелко-нарубленными монархическими сентенциями, пельмени начинены благочестием, подлый мещанский душок сквозил в аромате изысканных кушаний...»

Это был настоящий «донос», к тому же высокопарный, глупый! Будь Елена Ивановна жива, в ее квартиру на Суворовском проспекте в Ленинграде наверняка постучались бы суровые чекисты. Но к тому времени она уже десять с лишним лет покоилась на Волковом (ныне Волковском) кладбище. Кстати, по злой иронии судьбы Молоховец – сочинительница «веселых», сытных книг – скончалась от голода, царившего в послереволюционном Петрограде.

…Знаменитая книга вернулась к российскому читателю в конце прошлого века вместе с другими талантливыми сочинениями, которые многие десятилетия были скрыты от читателей. Сегодня «Подарок молодым хозяйкам» воспринимается уже не столько как руководство к действию, а скорее как раритет.

Фотоколлаж: фотография Елены Молоховец, опубликованная в заметках газет 1911 года, посвященных 50-летнему юбилею книги. Из открытых источников интернет.

29-е издание книги Е. Молоховец «Подарок молодым хозяйкам», 1917 год.

Фото: IgorMagic, Public domain, via Wikimedia Commons

Источник